Книга Серая шейка. Непридуманная смерть, страница 82 – Груша Ерофеева

Выбираю молодую женщину. Без статуса адвоката, просто представитель. Она еще работает на зачетку. Хватит с меня солидных и инертных старых «специалистов», тем более когда размер оплаты фиксирован и не зависит от исхода дела.

И девушка-адвокат объясняет мне причину странного поведения судьи. Переглядывания мне не померещились. Судья допустила промашку — не стала разыскивать ответчика, решила упростить себе задачу. И нарвалась, что называется, не на того. Поэтому, скорее всего, у них договоренность с адвокатом бывшемужа: она принимает нужное ему решение, а он не фиксирует в документах сам факт непрофессионализма судьи.

Мы выходим в процесс, и адвокат предлагает подкинуть Кириллу сюрприз:

— Вы можете пересмотреть в рамках процесса сумму ущерба. За эти годы стоимость квартиры выросла вдвое. Делаем новую оценку?

Делаем!

Этот день суда в областном вынес из моей жизни несколько лет.

Мой представитель опаздывала. А на ее руках были все документы и новая оценка ущерба в том числе. Выйди я сейчас в процесс, и мне нечего предъявить. Я проиграю.

Наше заседание перенесли на час. Но представителя всё нет. Я наконец дозвонилась ей:

— Вы где? Мы должны были зайти уже час назад, а вас всё нет!

— Ой, я перепутала время! Сейчас буду!

Мой адвокат влетела в зал суда уже после начала. И нарвалась на замечание. Я сидела уже как приговорённая. От моих нервов за годы тяжб уже мало что осталось. Сегодня за час ожидания погибли последние нервные клетки.

Толстый дядечка из конторы нынешнего Кирюшиного адвоката уже торжествовал победу. Поглядывал на меня с презрением. Мужская солидарность? Жена после развода должна умереть или хотя бы уйти в монастырь? Но уж точно не претендовать на долю в совместно нажитом? Так, да, толстячок?

Требования бывшемужа ко мне, зачитанные адвокатом, звучат как безумие. Он не спорит по поводу имущества. Он недоволен, что я избрала неправильную линию защиты своих интересов.

Што-о-о!??

Глаза всех трёх членов коллегии с недоумением отрываются от бумаг. И упираются в представителя Кирилла. Тому явно неуютно. Одна из судей, та, что помоложе, не выдерживает и хихикает.

По стилю документа мне понятно, что сие творение мысли принадлежит собственно Кириллу. С ним и раньше, в браке, бывали подобные заскоки, приходилось человека возвращать на грешную землю. Но, похоже, когнитивные искажения в его мозгу усилились с годами.

— Это право Марии Ивановны выбирать линию защиты в рамках действующего законодательства. По сути вопроса есть что сказать?

По сути сказать нечего. Суть в том, что при разделе имущества он обманывал меня и суд двух инстанций. Озвучивать это сейчас в процессе не в интересах Кирилла.

Он обманул меня и суд. А после выстроил в своей голове идеальный, удобный ему алгоритм. Я, обнаружив мошенничество, стану судиться с новой хозяйкой квартиры. Она добросовестный приобретатель. И тогда я останусь с носом.

Но я решила потребовать возмещение материального ущерба с первоисточника. Алгоритм сломан. И Кирилл обвиняет меня. По привычке. Я всегда и во всем была виновата. Он ушел к любовнице в дырявом носке — виновата я, жена. У него не встал с любовницей — тоже я виновата. Даже в том, что он изменял со мной своей первой жене, виновата в итоге оказалась я, не он. Так и сказал мне после: «Ты изменяла моей жене».