Книга Серая шейка. Непридуманная смерть, страница 21 – Груша Ерофеева

Любимая — другая.

— Я уже много лет люблю другую женщину... — спокойно произносит муж. По тону звучит словно «дай мне ложку»... Мы же на кухне.

Что?

Любит другую?

Давно?

О чём он? О ком? Это про Наташу?

— И я думал, ты знаешь... догадываешься. — Держит паузу.

Да, хороший актер должен уметь держать паузу. А он хороший актер. Столько лет играл. И я верила.

После паузы контрольный в голову:

— Все знают.

Хочется задать вопросы. Но не могу. В груди жжет. Горло стягивается в соломинку. И она сужается, сужается.... Мыслей, которые только что взорвались в моём мозгу грязевой бомбой, не осталось. Только одна — дыши!

Дыши, Маша!

Смотрю на него... Вскакиваю. Отхожу... Хочется уйти, не слушать...

— Это Света.

Видимо, на моём лице непонимание. И он уточняет:

— Да, наша Света. Твоя сестра. И твои родители давно знают. Тёща не против наших отношений.

Дыши, Маша!

Но дышать всё сложнее. Чёрные медузы в глазах разрастаются. Я почти не вижу. Оседаю на пол там, где застали его признания. В узкой прихожей.

Какие-то натужные хрипы... Это я?

Слышу, как он вызывает скорую, адрес, возраст...

Перешагивает через меня. И уходит.

Я лежу на полу поперёк коридора.

Просто перешагнул через меня...

Он просто перешагнул через меня!

Скорая словно за дверью ждала. Или я отключалась? Хорошо, что дверь не закрыта. Я бы не смогла провернуть тяжелую задвижку. Предусмотрительный мерзавец.

Две женщины хлопочут вокруг меня, укладывают на диван. Расспрашивают. Какие заболевания? Сердце? Астма? Дышать уже легче. Я справилась. Смотрят давление.

— Мне уже лучше. Просто перенервничала. Это семейное... Извините, зря он вас вызвал... Нет-нет, я никуда не поеду, я дома... Мне лучше...

Женщины переглядываются. Обе усталые. В глазах понимание:

— Не стоят они того. Ни один из них не стоит... Себя берегите! Станет хуже, звоните, не затягивайте.

Да, навидались они последствий семейных разборок.

Чего-то мне вкололи, похоже, седативное.

Лежу бревном на диване. Спохватываюсь, а где мои хвосты? Никто не гавкал на бригаду скорой, тишина... Дуся обычно закатывается лаем на любого незнакомого. Лезет мне на руки. Только так спасается. А новенькая собака, она же только с улицы. Не разбежались ли в открытую дверь? Но нет. Вся моя хвостатая команда дома. Притихли. Испугались. Дульсинейка пристально смотрит на меня из угла. Глазёнки круглые. Нельзя мне так распускаться. Две собаки и кот на моей ответственности. Теперь только я одна у них.

Значит, у него любовь.

У них любовь.

И все всё знают.

А я не знаю.

Не знала.

Теперь знаю.

Или всегда знала?

Подозревала. Но это было так страшно, что я прятала свои подозрения от самой себя еще глубже, чем от других.

Я же просила в самом начале наших отношений: если полюбишь другую — уходи, не унижай меня обманом. Я-то просила. А разве он обещал? Нет, не помню.

Надо бы встать. Работы вал. Но сил нет пошевелиться. Я лежу, туплю в стену. Шестерёнки моей памяти отматывают прошлое. И выкатывают, выкатывают на свет божий гнилые яблочки.

Сестра, конечно, сука. Всегда была. Её псевдокомплименты с непременно запрятанными в них оскорблениями. Её постоянные попытки ткнуть меня словом. Ехидства. Но я не воспринимала это отношением лично ко мне. Считала, просто такой характер сучий.