Книга Не буди Лихо, страница 74 – Александра Стрельникова, Этта Гут

«Как же с ней тяжело! — со вздохом подумал Орлов. — Ее бывший муженек был действительно редкой скотиной. И, похоже, единственный хороший поступок, который он совершил за всю свою жизнь — это его весьма своевременный переход в мир иной».

Орлов задумчиво подкрутил ухоженный ус и искоса осмотрел скрытую мехом шубки фигуру сидевшей рядом молодой женщины. «Это будет восхитительно!» — решил он, вновь завладел рукой Александры и удерживал ее до самого дома, согревая между своими ладонями.

Когда паромобиль сворачивал на нужную улицу, еще от угла они увидели, как из дверей особняка Орловых показалась внушительная фигура генеральши Коноплевой.

— Опять эта старая ведьма, — негромко пробормотал Игорь Викентьевич.

А вот Александра, кажется, впервые в жизни обрадовалась незваной гостье — уж слишком смущала ее перспектива остаться в обществе горящего нетерпеливой страстью поклонника. Самое ужасное, что она даже не могла просить его переехать куда-нибудь. Ведь это был дом Николая Станиславовича, а Игорь Викентьевич являлся его ближайшим родственником и, значит, имел даже больше прав жить в нем, чем она сама… Забрать Мишу, нянюшку и перебраться куда-то самим? Но куда? Они могли позволить себе лишь самую скромную квартирку. И ведь ее тоже еще нужно найти…

Коноплева, проявив неожиданную деликатность, вскоре простилась, испросив тем не менее разрешение прийти в гости на следующий день вечером с тем, чтобы наконец-таки осуществить свое давнишнее желание — представить Орловым родственников, гостивших у нее. После ее ухода Александра, извинившись, тоже поднялась к себе. Она разобрала вещи, с помощью довольной нянюшки разложила их по местам, искупалась после дороги, вымыла голову… Но когда, переделав все, о чем только могла подумать, взглянула на часы, было только начало первого дня.

И тут вдруг стало понятно, что ей совершенно необходимо с кем-то поделиться, посоветоваться, просто отвести душу. Не с нянюшкой, которая только и знала, что охала и жалела «бедную девоньку». Нет. Требовалось что-то совершенно иное. Решение пришло как-то само собой и показалось таким единственно верным и естественным, что, мгновенно воспрянув духом, Александра спустилась вниз, оделась и, переведя дыхание, которое, как оказалось, невольно сдерживала в груди, выскользнула на улицу.

Памятуя о своем нынешнем финансовом положении, она пошла пешком. Юбку приходилось все время приподнимать, чтобы не испачкать. Это навело на мысль о том, что платья следует подшить чуть короче — та длина, что Александра привыкла носить, подходила только для паркетных полов гостиных и собственного паромобиля, который ждет у подъезда. Да и ботинки нужно будет сменить на более крепкие, грубые.

Впрочем, идти было не так уж и далеко. Через полчаса она уже вошла в вестибюль больницы, а еще через десять, изрядно поплутав по коридорам, стучалась в дверь кабинета Юрия Николаевича Родионова.

— Александра Павловна! Вот так сюрприз! — Родионов поднялся из-за стола, за которым что-то писал, и склонился над протянутой ему рукой. — Кому-то нездоровится? Надо было послать записку со слугой…

— Нет-нет. У всех все в порядке. Просто мне захотелось увидеться… Но, должно быть, у вас много дел?

— Для друзей у меня всегда найдется свободная минутка. И чашка чаю. А пирожков нет. Агате вот-вот рожать, и я не разрешаю ей толочься возле плиты.