Книга Не буди Лихо, страница 158 – Александра Стрельникова, Этта Гут

— Тесные поселения людей — города на поверхности и острова, каждый из которых сам по себе, целиком город — опасны для жизни! Я давно это говорил. Люди должны жить ближе к природе. К лесам, рекам и болотам. И к существам, населяющим их. Только в этом единстве наша общая сила. Магия и технологии — вот тот сплав, который будет двигать нашу цивилизацию вперед. Следующую книгу я обязательно напишу именно об этом.

— А как же та, первая?

— Уже в печати! — горделиво похвастался Николай.

— Поздравляю. — Рано. Вот когда выйдет… Кажется, это наш вагон. Да, совершенно точно. Отправление через пять минут. Прекрасно. Заносите вещи, милейший.

— Что ж… Тогда, пожалуй, пора прощаться. Я не пойду внутрь — мне там всегда не хватает места, — Иван повел головой, потому что ворот рубашки внезапно стал удушающе тесен.

— Так ты помни, мы всегда будем тебе рады. Не получится летом, приезжай зимой! Присылай радиограмму — дескать еду, встречайте, и Никифор будет ждать у вокзала.

— Спасибо. — До свидания, Иван Димитриевич, — Миша, робко улыбаясь, подал руку для рукопожатия.

— До свидания, Мишенька. Береги себя и, смотри, не огорчай сестру.

— Мне недолго осталось испытывать ее терпение.

— Как это?

— Ох, я не то хотел сказать, Иван Димитриевич! Просто, осенью я уезжаю в университет, учиться. Буду жить в кампусе, сам себе голова. Николай Станиславович был так любезен, что оплатил весь курс и дает деньги на жизнь там.

— Что будешь изучать?

— Одно могу сказать точно — не юриспруденцию. Сыт по горло!

Чемесов улыбнулся.

— Ну что ж, до свидания и счастливого пути.

— Правду дядя говорит: приезжайте к нам летом!

— Я постараюсь.

Миша шагнул в вагон, и Иван остался один на один с Александрой.

— Счастливого пути и вам, Александра Павловна.

— Спасибо. Она постояла еще немного, а потом, подобрав юбки, тоже вошла в тамбур. Сидевшие у нее в корзине жихарки — те самые, что сбежали из дома старухи Кубасовой, да так и ходившие с тех пор за Александрой хвостиком — приподняли крышку и во все глаза смотрели назад, на Ивана. А он так и остался стоять на перроне — нахохленный, как больной воробей, руки глубоко в карманах, взгляд уперт в землю…

Александра же, зайдя в свое купе, не нашла сил остаться наедине с мыслями и торопливо перебралась в соседнее, где сидели, пытаясь вести разговор, который, как всегда, в момент отъезда совершенно не клеился, Миша и Николай Станиславович. Она тоже примостилась на диван, не зная, куда девать руки, а главное глаза, которые почему-то начало щипать, и вдруг увидела за окном Чемесова…

— Ну, вот и славно, — ворковал Николай Орлов. — Теперь поедем. Глядишь, завтра уже и дома будем. Поспеем как раз к празднику Весны. У нас в Подрезках весело празднуют. Всем миром. Еще и из соседних деревень люди приходят. Знают, где можно по-настоящему душу отвести. Да и мы гостей созовем!

Николай продолжал свою речь, похожую на гудение майского жука, но Александра слушала лишь звук, не понимая ни слова из того, что произносилось. Ее глаза были по-прежнему прикованы к окну. Она вздрогнула, когда рука брата легла поверх ее сцепленных на коленях пальцев. — Иди. — Но… — Иди и ничего не бойся. Кто-то из вас должен оказаться решительнее, в конце концов!

— Т-ты действительно думаешь?..

— Конечно. — Но, как же ты?