Онлайн книга «Прикладная рунология»
|
Она включила воду и сбросила халат на пол. Щедро добавила в ванну морской соли и обернулась к окну в тот момент, когда на землю обрушились первые струи дождя. Тяжелые, тугие, бьющие наотмашь, причиняющие боль и дарящие очищение. Милисент подставила ладони, собранные лодочкой, ловя крупные капли, и швырнула их в лицо. Умылась, облизала губы, ощущая горечь и соль океана. Закрыла глаза. Дождь заглушал все звуки города. Смывал лишние запахи. И сейчас на несколько минут можно было представить, что она не в столице, а в маленьком, провинциальном городке, расположенном на северном побережье, на самой окраине Божена. Для кого-то занюханная рыбацкая деревенька, для кого-то целый город, но для нее — дом. Узкие улочки, пропахшие рыбой и водорослями. Низкие каменные дома, стоящие на возвышении, чтобы прилив не достал. Дорожка, убегающая вниз, на пляж с мелкой галькой, впивающейся в босые ноги. Лодки, прячущиеся в бухтах. Мальчишки, играющие на берегу. И шум прибоя. Так похожий на дождь, бьющий по каменной мостовой… Она обняла себя за плечи, покрывшиеся мурашками, еще раз жадно втянула свежий воздух, отступила на шаг назад и плавно опустилась в воду, наполнившую ванну до середины. Теплая. Можно сделать жгуче горячей или холодной. В доме, где она родилась, о такой роскоши оставалось только мечтать. Воду носили из колодца и грели на плите в ведрах, потом наполняли корыто, втрое меньше ее ванны, и там мылись, поливая себя из ковша. Волосы помогала промывать мама, можно было остричь покороче, тогда и справиться было бы легче, но она не давала. Говорила, что такую роскошь убивать нельзя. За окном полыхнула молния, а следом за ней ударил гром, заставивший вздрогнуть. Дождь зашумел сильнее, превращаясь в сплошную стену, отгородившую небольшую комнату от всего мира. Очередная иллюзия, в которую так легко поверить… Роскошь. Мама не знала, что это такое. Просто услышала где-то красивое слово и стала добавлять его к месту и не очень. Нет, они не нуждались. Дома всегда находилась сытная еда, и одежду мать выбирала крепкую и добротную, чтобы хватило надолго. Порой она позволяла себе маленькие слабости вроде дешевых духов с лавандой или тонких шелковых чулков, которые берегла для особого случая. Простые радости простой жизни, в которой роскошь — просто еще одно слово. Мама звала ее крошкой Милли. «Моя прекрасная крошка Милли…» Красота — вот то богатство, которым она обладала. А еще дар, проснувшийся рано, но не столь ярко, чтобы претендовать на бесплатное место в школе. Однако и то, и другое имело свою ценность, и покупатель нашелся… Вода накрыла плечи, и Милисент повернула краны, а потом шевельнула рукой, запуская по поверхности узор из течения. Шум за окном стал мирным, гром приглушенным. Гроза уходила, не собираясь задерживаться надолго. Когда баронесса первый раз приехала в столицу, тоже бушевала гроза. А она сама дрожала от холода и ужаса, не зная, чем завершится новый день… …Ее муж оказался амбициозным, тщеславным идиотом, ввязавшимся в заговор против местной власти в лице герцога. Заговор провалился, заговорщиков поймали, часть из них успела благородно покончить жизнь самоубийством, но основные лица, в том числе Хельмут, оказались схвачены и преданы суду. Измена — серьезное обвинение, от которого страдают все члены семьи, независимо от пола. И ее, как жену заговорщика, ожидала незавидная участь. Суд должен был состояться в столице, так как власть в Божене была скомпрометирована. И только по приезду сюда Милисент узнала о смерти императора… |