Онлайн книга «Прикладная рунология»
|
— То есть в ближайшем будущем мне возможно придется решать вопрос с наследованием титула и земель, не говоря уже о недвижимости и состоянии, принадлежащем роду, который уже имеет заслуги перед Империей, — сделал вывод Георг, мрачнея на глазах. — Именно. Коллизия выходила на диво интересной. И рисковала затянуться на годы вперед, если только император не пожелает принять решение единолично. Пока жаждущим облагодетельствовать поданных племянник не выглядел. Герард, впрочем, вообще казался оторванным от реальности и прибывал где-то в собственных мыслях. Однако что-то до него все же дошло. — Ты сказал, что твоя сестра, наша тетушка, вышла замуж за герцога Рейса. Но когда император даровал мен титул, он считался невостребованным. Почему? Перед глазами невольно встала проклятая лестница. Ступени, убегающие из-под ног. Кабинет императора. Хмурое лицо брата. И собственный крик, рвущийся к потолку. «Отца больше нет! Сделай хоть что-нибудь, ты же император!» — Гретхен вышла замуж за герцога Рейса через четыре года после разрыва помолвки. А еще через пять лет их брак был расторгнут. Отец и мать к тому времени уже умерли, дядюшка был сослан в Аринию без права вернуться ко двору. Георг только-только стал императором… Развод был сложным. В ходе процесса выяснилось, что герцог имел связи заграницей. Он пытался доказать, что действовал исключительно в интересах Империи и что покойный император все знал. Однако не смог. Тайная полиция наоборот предоставила все необходимые свидетельства, подтверждающие злой умысел. Герцога приговорили и казнили. Земли отобрали в пользу короны. Как и титул. Гретхен получила свободу. Это было первое дело, за которым он следил пристальнее, чем за собственной успеваемостью в Академии и любимым конем. И за исполнением приговора тоже наблюдал. Как официальный представитель императорской семьи. Высокородного ублюдка не повесили, а расстреляли. Хотя сам Кристиан предпочел бы негуманное четвертование. Впрочем главным было то, что больше дышать он не будет. «Доволен?» — спросил Георг после казни. Их разделяло четырнадцать лет. Слишком много, чтобы стать друзьями. Чтобы хотя бы понимать друг друга. Но в тот день Великий герцог почувствовал, что у него есть брат. Семья. И долг. Наверное, повзрослел. «Он заслужил». В приговоре Кристиан не сомневался. И сделал все, чтобы и дальнейшие приговоры никогда не вызывали сомнений. Кристиан рассказывал о прошлом. О том, что было еще до их рождения, но неожиданно оказалось столь тесно переплетено с настоящим, что игнорировать его было невозможно. Да, то, о чем говорил дядя, было важно, но в голове Герхарда остался лишь образ Сабины, склонившейся над книгой в библиотеке. Его столь талантливая секретарь оказалась неожиданно близка. Кузина. «Элементали, Герхард! Надеюсь, ты с ней не спишь!» Вот почему мать заговорила о связи. Она знала. Знала о Ланге, и о том, кем была знаменитая Элайза. Откуда? Хотя… Если уж Милисент смогла разузнать о той старой истории, матушка и подавно узнала бы. Тем более, что во времена ее юности сплетни должны были быть еще свежи. — Тетушка ведь умерла, когда мы еще были малы? Я ее совсем не помню, — отметил Георг. — Да, Гретхен не стало очень рано… Кристиан говорил и смотрел куда-то в сторону, словно не желая видеть их лиц или о чем-то вспоминая. И, судя по лицу, память была не из приятных. |