Онлайн книга «Любительский шпионаж»
|
Бьянка миновала двор и шагнула в прохладные внутренние коридоры. Ей стоило доложить кардиналу о полете. И пусть он почти не слушал ее слова в последнее время для начала не мешало бы перестать улыбаться. Но улыбка не хотела гаснуть. А с губ рвался смех. Он шел откуда-то из глубины. Оттуда, где спряталось все хорошее, что когда-то с ней случалось и осталось в далеком детстве. Нет, жизнь в монастыре вовсе не была плохой, ей очень повезло, что мать-настоятельница оберегала и защищала ее, но… Но счастье, вот такое, настоящее, похожее на брызги моря на лице, осталось там… Дома. В старой усадьбе. И как же все эти годы монахиня скучала по возможности просто улыбаться… Ноги сами привели в часовню. И колени привычно коснулись пола. Пальцы скользнули по плитам пола, а взгляд задержался на Рассветной звезде. Молиться не хотелось. Впервые за много лет привычные слова не шли с языка. Не хотелось ни исповедоваться, ни просить о милосердии. Только радоваться. А еще немного поделиться маленьким счастьем. Но вряд ли герцог оценит. И Бьянка тихо рассмеялась, запрокинув голову и вспоминая скольжение деревянной птицы на фоне синего-синего неба. В комнату Герхард вернулся после традиционного обливания у колодца. Переоделся, бросив мокрые вещи на пол. Глянул в окно, из которого было видно лишь море. Теперь он знал, что к северо-западу от Цитадели расположена Романа. А значит, он находится примерно по центру полуострова, который занимает Изрилиона. До материка четыреста километров с небольшим… Если взять самолет, топлива хватит, чтобы добраться до города и даже чуть дальше, затеряться среди деревушек. Но там местные знают своих, он будет выделяться и привлекать внимание. С другой стороны — прятаться придется не так уж и долго. Особенно если выпустить тьму. Или устроить ураган. Если привлечь внимание погодников, его начнут искать шпионы Империи. И все военные гарнизоны Изрилионы… С Окумом герцог справился бы с любой погоней, а вот без него… Риски кратно возрастали, но оставаться в плену было еще опаснее. Кардиналу и коменданту он не верил. И сбивчивый рассказ сестры Моники только подтверждал подозрения. Мысль о ней снова заставила шевелиться совесть. Использовать искреннее желание помочь в собственных интересах было… странно. Да, он хотел получить информацию и старался склонить монахиню на свою сторону, но неожиданно получив предложение помощи, растерялся. Раньше все, кто ему помогал, осознавали риск и понимали последствия. Кроме Сабины. Но с ней все оказалось иначе. К тому же Герхард позаботился о компенсации ошибок. А вот с монахиней… Когда она пришла тем вечером, несколько дней назад, он вовсе не ожидал такого поворота. И отправил изрилионку прочь, дав шанс передумать. Но на следующий день она улучила момент и снова твердо сказала, что намерена помочь. Отказаться снова было бы неблагоразумно. Вечером, когда Джузеппе ушел, и они остались вдвоем, он начал задавать вопросы. О символе сестра Моника ничего не знала. Точнее видела его местами на стенах Цитадели, но не придавала значения. В истории религии он не упоминался. Ниточка оборвалась, но Герхард не расстроился. Теперь, имея под рукой транспорт, он намеревался улучить момент и улететь. Оставалось лишь уточнить детали расположения и время смены караулов, с чем монахиня вызвалась помочь. |