Книга Любительский шпионаж, страница 12 – Дайре Грей

На ее появление никто не обратил внимание, только одна из помощниц повара быстро сервировала поднос двумя тарелками с супом, ложками, хлебом, бокалами и кувшином с водой.

— Ваш обед, сестра, — девушка коротко поклонилась.

— Благодарю, — кивнула монахиня и подхватила привычную ношу.

Вновь коридор, ведущий к лестнице, расположенной в глухом, неосвещенном углу без окон. Неудобные ступени, часть из которых начала осыпаться — Цитадель стара, а подвалы в ней используется редко. Дрожащий свет ламп на стенах, заменивших устаревшие факелы.

Здесь царила прохлада и пахло сыростью, все тем же влажным камнем и немного дымом, впитавшимся в стены. Подвалы были огромны и занимали все пространство под Цитаделью, но использовалась лишь малая часть их. Кладовые, примыкавшие к кухням, погреб для вина и сыров. И камера, к которой она и подошла.

Поднос пришлось опустить на пол, достать ключ, привязанный к поясу, открыть замок, от которого еще слабо тянуло маслом — без смазки он заедал, отодвинуть засов, потянуть на себя тяжелую дверь. Поднять поднос и зайти внутрь.

Пленник при ее появлении сел на скамье, укрытой тонким матрасом и одеялом. Зазвенели цепи, сковывающие его руки и тянущиеся к стене. Их длины хватало, чтобы перемещаться по камере, но не добраться до двери.

— Доброго дня, Ваша Светлость.

Сестра Моника прошла к столу, освещенному настенной лампой, в которую вечером нужно будет долить масло — окон в камере не было, и оставила поднос, после чего вернулась, чтобы прикрыть дверь. Закрывать замок не имело смысла. Заключенный ни разу не пытался сбежать. Да и серьезной угрозы не представлял, ослабленный истощением и едва зажившими ранами.

— Доброго… — глухо откликнулся мужчина, глядя на нее из-под отросших волос, спадающих на лицо, нижняя часть которого скрывалась под бородой.

Пока он пребывал в беспамятстве, она старалась аккуратно подстригать пряди и даже несколько раз сбривала отросшую щетину. Но после того, как пленник перестал нуждаться в обезболивающем, и разум его очистился достаточно, чтобы оставаться в сознании, ножницы и бритву ей выдавать перестали.

Монахиня подхватила с подноса тарелку и отнесла мужчине. Суп был не особенно густым. Скорее овощной бульон с несколькими прожилками мяса. Полезный, но не слишком питательный, поэтому она добавила к тарелке оба куска хлеба.

— Благодарю, сестра, — голос пленника звучал устало, хотя заниматься в замкнутом помещении ему было решительно нечем.

Она вернулась к столу и принялась за собственную трапезу. Теперь кормление осталось единственной ее обязанностью, но пока настоятельница не примет иное решение, сестра Моника будет исполнять свой долг.

Неожиданно дверь распахнулась, и в камеру вошел сначала комендант Цитадели, синьор Галло, а следом за ним невысокий, полный мужчина в светло-бежевой сутане с золотой Рассветной Звездой на груди и кольцом с печаткой на безымянном пальце. Он был уже не молод, морщинист, сед, с маленькими темными глазами и длинным носом, делающим его похожим на хищную птицу. Кардинал Лоренцо Герра, правая рука Первосвященника.

Монахиня поставила тарелку на стол, сделала несколько шагов к мужчине и опустилась на колени.

— Прошу благословения, Ваше Высокопреосвященство.

— Благославляю на служение, дитя мое, — произнес кардинал и коснулся ее склоненной головы ладонью. — А теперь покинь сие пристанище скорби и подожди за дверью, мне нужно поговорить с твоим подопечным.