Книга Свадьба по приказу, страница 72 – Татьяна Антоник, Стейси Амор

Не хватало толкнуть Екатерину Степановну по неосторожности.

Едва сделала шаг, как чужие пальцы впились в ворот платья и потянули на себя. Кто-то охнул, одна горничная разбила тарелку, испугавшись воинственного жеста моей дражайшей матушки.

— Мы недоговорили, Оля. Сидеть тебе в спальне безвылазно до возвращения Сережи, а там пусть он с тобой разбирается. Неповиновения я не потерплю. Любовнику она писать своему будет, совсем стыд потеряла. Карл Филиппович, — крикнула подоспевшему управляющему, — отведите невестку к себе.

«Кошмар какой», — раздалось в голове голосом Воланда.

Действительно.

Я перестала себя узнавать, вспыхнула словно пламя в камине, словно родовой Долгоруковкий дар на ладони у мага.

Ожесточилась.

И время будто остановилось. Все двигалось медленно, тягуче. Я мысли читала прислуги, отчетливо ощущала их страх и любопытство. Душевные метания усатого мужчины, боявшегося к нам подходить, чтобы ни с кем отношений не потерять. Злость свекрови на меня. И при этом не чувствовалось в ней ненависти ко мне, в основном там обида за сына, за его положение, что невесту ему дурную всучили. Перечислять долго можно.

Сорвав с себя ладонь, я вывернулась и с силой сжала запястье женщины.

— Не смейте никогда меня трогать! — говорила и ловила в ее глазах натуральный страх. По-моему, она ощутила силу гнева и мое магическое могущество. — Никогда. И запирать вы меня не смеете. Вопрос с преподавателем решен. Я напишу тому, кому считаю нужным. А насчет работы в усадьбе, так мне плевать. Лишь бы вы из меня дуру не делали, и мои приказы выполнялись, будили в срок, кота кормили, не мешали.

— Да ты... да ты...

Забилась Екатерина Степановна в истерике.

Жалости во мне она не вызвала, только новою усталость и досаду. Я бы и дальше ее держала, может, проявила бы себя во всей красе, как ясновидец, но со спины закричал Ярослав.

— Отойди от нее. Отойди, или я в тебя пульсар отправлю.

Защищали-то не меня, маму.

Догадывалась, что отвратительно себя показала. Отпустила женщину и поглядела на мальчишку. Ту ниточку, что вчера обрела между им и собой, лично разорвала, поругавшись с его матерью.

Печально?

Очень.

И я бы объяснилась, но продолжать спор желания не возникло.

— Мне пора, — просто прошептала мимоходом, минуя и Ярослава, и Полину, и управляющего.

Шагнула во двор, распугав всю прислугу. Позабыла и про шубку, и про другую теплую одежду. Рядом семенил кот.

— Ты, дуреха, почти себя обозначила. Все тебя заподозрят.

— И что? Мне все оскорбления сносить? — взглянула на фамильяра.

— Нет, — буркнул он. — Полезна им встряска. Позже отбрехаемся, на фею свалим.

Мы дошли до ворот, но стражники не спешили их отворять.

— В чем дело? — выгнула бровь, обращаясь к старшему по охране.

— Не велено, княгиня, — один из мужчин поклонился. — Приказ от Его Превосходительства. Либо в повозке со стражниками, либо вы дома, поймите.

Теоретически я все понимала и считала Сергея Владимировича отличным хозяином, но не собиралась в заточении дни куковать. Благо рядом Воланд, любивший подсказывать.

— Приладь силу, пофлиртуй. Они тебя и выпустят.

Своя мощь мне виделась в каком-то розовом цвете, настоящим, девочковым. Сосредоточилась, направила незримую волну, а потом обольстительно улыбнулась.

— Я очень ценю ваш труд. И заботу о себе ценю, ваши волнения, но что со мной в лесу случиться? Это же издавна территория Долгоруких и Бестужевых. Я там каждую тропку знаю, каждую травинку.