Книга Свадьба по приказу, страница 41 – Татьяна Антоник, Стейси Амор

— Прости, — с Федором они условились общаться по имени, без титулов, чинов и положений, — но через пару дней она и так моей женой станет. Поверь, ее никто не обидит.

— Так уж и никто, — нахмурился будущий родственник.

Сергей Владимирович подался вперед.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты когда столицу покинул, моя сестра имела удовольствие с твоей матушкой и сестрой пообщаться. Не могу сказать, что общение было приятным для нее.

— Обижали? Она пожаловалась? — князь начал вскипать.

Не доверять Бестужеву было глупо. Он благородный, честный, не стал бы оговаривать его родных.

— Ольга? Нет, — замотал Федор головой, — и слова не сказала, а вот моя мать донесла.

Помнил, помнил Сергей Антонину Михайловну, властную женщину, которая сразу характер показала, свою же дочь мучила, а с Екатериной Степановной моментально повела себя воинственно.

— И что донесла? — поинтересовался он, мгновенно расслабившись.

— Что плохо Олю встретят в твоем доме, что издеваться будут, колоть замечаниями. Если так произойдет, я сам ее заберу, не посмотрю, что ты ее муж, что ваш брак Его Величество устроил. Я думал, мы обо всем договорились. — В голосе прозвучало разочарование.

— Если Ольга ничего не сказала, значит, и не обижал ее никто, — спокойно отозвался мужчина. — А что изменится, я лично накажу обидчиков. У меня нет планов, желания делать больно твоей сестре, но признайся, отчего так беспокоишься? Ни для кого не секрет, что у вас ей тяжело жилось.

Сергей хотел намекнуть на тяжелый характер вдовствующей княгини, что не нужно ей верить, когда она на его мать наговаривает, но Федор изменился в лице, повинился.

— Да, тяжело. И раз я стал князем, больше ее в обиду не дам. Она и сама сильно изменилась, словно свободу почувствовала, крылья расправила, похорошела, а я ей новость со свадьбой принес. Я хотел бы видеть ее счастливой.

Долгорукий и сам изменения в Ольге почувствовал, до сих пор удивляется.

Распрощавшись с Бестужевым, заверив в своих самых добрых намерениях, он достиг собственного дома. Полагал, что домашние спят, час поздний, но в гостиной и спальнях горел свет. Его ждали.

Не успев сойти со ступенек кареты, на него набросилась матушка, запечатляя поцелуи на щеках.

— Жив, здоров, слава богам, — причитала она. — Я столько за тебя в храмы ходила, столько молилась.

— Все со мной в порядке, — улыбнулся он, подхватывая княгиню за руки. — Вы почему не спите? Утром бы встретились.

— Как же тут уснешь, Сереженька? — голос поднялся высоко вверх, напоминая трель какой-нибудь пичужки. — Тебе жениться, а невеста неподходящая. Она и с Полиной сцепилась, угрожала ей.

— Прямо-таки угрожала? — выгнул он брови.

— Да, — засуетилась матушка, — выгнать обещала.

Учитывая, что Сергей совсем недавно попрощался с Ольгой, подумал, что предположение смешное, но с другой стороны... щека все еще горела.

Могла она угрожать? Что-то ему подсказывало, что могла.

— Полина спит? — заинтересовался он.

— Нет, а как тут уснешь, раз мы тебя все ждем, — развела руками родительница.

— Тогда нечего в дверях стоять, — он подставил ей свой локоть, — пойдем скорее.

Больше всего князь мечтал увидеться с Евгенией. Искал ее глазами в доме, надеялся, что мелькнет светлая макушка, но девушки и след простыл. Может, в спальне?