Книга Персонаж, страница 76 – Павел Ковезин

— В общем, – начал я, оторвав от салфетки ещё несколько кусочков, – если ты способна мириться с моими заморочками и ты этого правда хочешь…

– А именно, с приступами гнева, с криками, – перечисляла Аня. – Скажи ей ещё, что ты можешь её случайно убить.

— То я предлагаю тебе… быть вместе. Вот. Я надеюсь, из этого выйдет что-то хорошее.

Света подняла на меня взгляд и помолчала несколько секунд.

— Ты точно в этом уверен? – спросила она.

Нет. Я не был уверен. Я не хотел этого. Я хотел избавиться от прошлого. И потому играл с ним в какие-то тупые игры. И всё это было лишь ради того, чтобы избавиться от Ани.

– Ну, что скажешь? – не унималась мёртвая девушка. – Прыгнешь или, как всегда, всё просрёшь? Как просрал шанс быть с Полиной, Катей, Алисой, – при упоминании Алисы, я чуть не врезал Ане, забавно бы было Свете наблюдать, как я рассекаю воздух. – Как просрал всю свою жизнь.

— Да, – сказал я, – уверен, – от салфетки ничего не осталось.

Света улыбнулась и сказала, что она согласна.

– Ещё бы она не согласилась, да?

— Что ты скажешь официантке? – Света кивнула на гору мелких кусочков салфетки.

— Скажу, что у меня нервный срыв.

Это, кстати, было недалеко от истины.

* * *

В то воскресенье я действительно почти довёл себя до срыва. Я колошматил стену. Раскидывал по комнате вещи и громко кричал в подушку.

Всё катилось к чертям. В какой-то момент во мне проснулась совесть, и я понимал, что так делать нельзя. Нельзя играть с чувствами других людей. Нельзя предлагать быть вместе, если ты не любишь человека. Я взял стакан с водой трясущимися руками, и в следующую секунду он полетел в стену.

– Какая тебе разница, где я была? – послышался голос Ани в моей голове.

– Сейчас ночь! – орал я. – Ты опять была с ним?!

– Ты больной! Ты понимаешь, что ты больной?! Ты достал уже со своей ревностью.

– Какая же ты сволочь, – я схватил её за руку и повернул к себе.

– А ты тряпка, которая ни на что не способна! – выкрикнула Аня.

В голове раздавался отчётливый звук пощёчины. Пощёчины, которая разделила мой мир на «до» и «после». Я не рассчитал силы, и Аня упала, ударившись головой о тумбочку.

– Проснись! Вставай, черт подери! – кричал я, сидя рядом с её мертвым телом и гладя её по волосам, – ты не можешь, нет… ты не можешь…

Но ничего вернуть было уже нельзя. Оставалось только придумать, как избавиться от тела. Опять те же проблемы.

В понедельник я пришёл на работу пораньше и застал Инну, которая, как обычно, возилась с бумагами.

— Ну что, сука, вскрываемся?!

Я подошёл к её столу и облокотился на него двумя руками. Она испуганно посмотрела на меня снизу вверх. На столе я заметил большой канцелярский нож, которым она вскрывала конверты. И иногда пыталась вскрыть вены. Я резко схватил его, вытащил лезвие и сжал в руке, ещё не придумав, что хочу сделать.

— Я спрашиваю, – медленно начал я, делая акцент на каждом слове, – какого хуя. ты. читаешь. мои. переписки?

Она смотрела на меня, не выражая совершенно никаких эмоций.

– Убей её, – рядом появилась Аня, подпрыгивая от восторга на своих каблуках, – убей её и вали отсюда.

— Из контакта надо выходить, – равнодушно сказала она.

— Значит так, сука, ещё раз ты будешь лезть в чью-то личную жизнь, – я покрутил в руке нож, – я тебе лицо изуродую. Ты меня поняла?!