Книга Персонаж, страница 74 – Павел Ковезин

— И… и что Света? – выдавил из себя я.

— Да ничего, – Кирилл пожал плечами, – ничего такого.

Я удивился, как она после этого ещё не передумала куда-то со мной идти. Потому что с её стороны это выглядело как нельзя хуже.

Благо, что была пятница, и Инны не было на работе. В моей голове уже начали прокручиваться способы её убийства. Но я не… выдохнуть. Успокоиться.

Прервав поток моих мыслей, в дверях появилась Света.

— Мы идём?

Я улыбнулся и молча кивнул.

Под тихий и ехидный смех Кирилла, мы вышли из офиса.

* * *

— И часто ты задерживаешься на работе? – спросил я, когда мы шли до метро.

— Да. Иногда почти до ночи сижу, – ответила Света.

— Кошмар, зачем тебе это надо? Тебе же за это даже не доплатят.

— Я не могу уйти, если что-то не доделала. Мне совесть не позволит.

Я не понимал этого. Я не знал, что такое совесть.

— По мне, так было бы где ответственность проявлять, – сказал я, – у нас одни лицемеры, которые обсирают за глаза и улыбаются в лицо, – я снова вспомнил про Инну и едва сдержал злость, – слушай, ты же не обижаешься насчёт… насчёт переписки? Я не знал, что Инна её прочитала, я бы…

— Да нет, конечно, – засмеялась она, – всё хорошо. Сам виноват.

— Сам виноват?! – удивился я. – Если бы я знал про это, я бы с ней сделал что-нибудь.

— Отстань ты от бедной девочки. Её и так уволить хотят.

— Что? Её уволить хотят?

— Ты только никому не говори, – наклонившись ко мне, тихо сказала Света, – но с ней никто не хочет спорить никогда. Даже начальство.

— Из-за…?

— Да, из-за шрамов. Когда тебя ещё не было, Инна регистрировала письма. И ваша начальница сказала ей, что она плохо работает. Так та пошла в туалет и начала резаться.

Я решил промолчать, хотя отчего-то хотелось засмеяться.

— Её не придумали ещё как уволить, чтобы не было последствий ни для неё, ни для министерства. Поэтому с ней просто не связываются.

— Это, конечно, хорошо, – ответил я, – но мне насрать на её проблемы. Если она мразь, я ей скажу, что она мразь. Мне плевать, что она после этого с собой сделает.

Света была в каком-то своём розовом мире, и для неё это было чересчур жестоко. Она решила промолчать.

* * *

Мы сидели на последнем ряду кинотеатра и ждали начала фильма, отовсюду раздавался приглушенный гул людей.

— Куда курточку деть? – Света держала куртку в руках, не находя себе места.

— Давай, рядом кину, – я протянул руку.

— Куда?

— На место рядом, – я пожал плечами и посмотрел на свободное сиденье, где лежала моя куртка и рюкзак.

— А если туда кто-нибудь придёт? – удивлённо посмотрела на меня Света.

— И что?

— Ему будет неприятно, – тихо сказала она.

— Какая чушь, – засмеялся я, – я просто уберу это и всё.

— Нет, возникнет конфликтная ситуация.

— Что? Какая ситуация? Мы что, по-твоему, пойдём с этим человеком драться за место?

— Нет, но всё же… – она смотрела на меня таким взглядом, словно действительно боялась этого. – Ладно, – сдалась она, – так и быть.

Я бросил вещи рядом с собой.

Как только начался фильм, к занятому куртками месту подошёл парень. Я посмотрел на него и молча убрал вещи. Даже несмотря на темноту в зале, я увидел, что на Свете не было лица. Она готова была провалиться со стыда, в то время как я просто не понимал её переживаний.

После кино мы ещё долго спорили о морали фильма, о «конфликтных» ситуациях в зале и о том, что такое хорошо и плохо. Света была слишком правильной. Она переживала о всякой ерунде, заморачивалась о мелочах и не переносила конфликты. Я был её полной противоположностью со своей склонностью к саморазрушению, привычкой класть на всё хуй и неконтролируемыми вспышками гнева, которые уже не раз приводили к смерти.