Онлайн книга «Персонаж»
|
Под его длинными волосами, свисающими с обеих сторон, на виске виднелся свежий шрам. — О боже, нет! – вскрикнула я. – Они вставили тебе чип?! Но тебе ещё нет восемнадцати! Как они посмели? — Сказали, что в порядке исключения они могут мне вставить чип уже сегодня. По их словам я уже не раз нарушал правила, – словно на автомате сказал Зак, – а теперь прости, мне нужно идти. — Зак, постой, – схватив его за руку, сказала я, – а как же мы с тобой? Я же… я люблю тебя, Зак. — Прости, но больше я не испытываю к тебе никаких чувств. Между нами всё кончено, – сказал Зак так, словно это было в порядке вещей. — Нет! Нет! – кричала я, а на глаза наворачивались слёзы. – Это говоришь не ты! Давай сделаем что-нибудь с этим?! Давай найдём способ вернуть чувства? — Я не вижу смысла, – пожав плечами, ответил Зак. – Сегодня я словно стал другим человеком. Я понял, что чувства и в самом деле не нужны. Без них мне даже лучше. Представь, что ты освободилась от всего, что волновало тебя прежде. Я оказалась не в силах, что-либо сказать. Я смотрела на Зака с сожалением и печалью. Я понимала, что этот человек больше никогда не сможет любить. Он стал еще одним роботом, работающим на благо Пустоты. * * * Я позвонил падальщикам, чтобы те убрали труп, и, расплатившись, вышел из бара. После того, как у людей в головах появился чип, преступления в этом городе возросли в десятки раз. Люди больше не чувствовали вины за свои поступки, их не мучила совесть. Убийства стали таким же обычным делом, как обед или ужин. Родственники погибших редко обращались в полицию, потому что не чувствовали скорби. Им было плевать. Всем было плевать. Город эгоистов и социопатов. Зато у падальщиков появилась работа. Им каждый день приходилось соскребать с асфальта мертвые тела. Количество суицидников уменьшилось. У людей больше не было поводов для депрессии, их не пожирали изнутри воспоминания. Любого человека они могли выкинуть из своей головы, приняв одну единственную таблетку. Жаль, со мной это не работает. Чип лишил меня чувств, а Пастримил не избавил от воспоминаний. Они оказались заперты внутри, не имея возможности выйти наружу. Они превратились в маленького человечка, который сидел в клетке внутри меня, орал и стучал по металлическим прутьям. Он рвал, он кричал, он бунтовал. Он. А не я. Я ничего не чувствовал. И это убивало меня больше всего. * * * Несколько дней я не находила себе места. Я думала о том, что мы с Заком больше никогда не сможем быть вместе. Одна роза, случайно выпавшая из рюкзака, запустила цепочку событий, которые превратили Зака в робота. По большому счету в этом была виновата и я. Я ненавидела себя, ненавидела мистера Беррингтона, ненавидела совет учителей, ненавидела весь этот мир. И я, во что бы то ни стало, решила им отомстить. Каждый четверг Беррингтон находился на собрании учителей в нашей школе. Завтра как раз четверг. Завтра они все получат сполна. Протащить несколько канистр с бензином в школу оказалось не так сложно. Одна канистра помещалась в рюкзак. Сделав несколько подходов, я притащила несколько штук и спрятала их в туалете. Как раз в паре шагов от учительской. Следующим шагом надо было достать ключи. Утром, когда Беррингтон был в учительской один, я зашла и разыграла настоящую сцену. |