Книга Персонаж, страница 33 – Павел Ковезин

У моего зайца на рисунке появились уши.

— И наверняка им всё сойдет с рук. Завтра они могут пойти и точно также убить человека, а после со спокойной совестью лечь спать.

Я начал закрашивать красным нарисованный воздушный шарик.

— Да. Отморозков полно. Да вон, к нам каждый день заходят школьники, которые то книги выносят, то полные рюкзаки канцелярии. Или наркоманы. И фиг ты что с ними сделаешь.

— То-то и оно…, – она делает небольшую паузу. – Так! Юный Пабло Пикассо, – окрикивает она меня, – нам эти ручки ещё продавать.

Я резко повернулся и улыбнулся, пойманный с поличным.

— Всё, всё, – сказал я, резко вырвав из блокнота листок с рисунком и спрятав его в карман, – прошу прощения.

Рядом с Юлей и кассиршей сидела Настя. Ещё одна работница магазина. На ней – зелёная футболка с названием магазина, потёртые джинсы и кроссовки. Её короткие тёмные волосы были собраны в небольшой хвост. Я бросил на неё взгляд и слегка улыбнулся. Её алмазного цвета глаза смотрели даже не на меня, а куда-то вглубь. Она изучала меня, словно редкий экспонат на выставке. А после, не отводя взгляда, улыбнулась искренней улыбкой.

Пожалуй, с этого взгляда всё и началось.

Тогда мы ещё даже не были толком знакомы. Света, та самая кассирша, представила нас друг другу за несколько часов до той улыбки.

– Это Паша – новый стажёр, – она показала на меня рукой и поправила очки, спадающие на нос. У неё были длинные рыжие волосы и уже проступающие на лице морщины. – Паша – это Настя.

– Очень приятно, – кивнул я.

– Взаимно, – быстро ответила Настя и убежала расставлять книги.

Всё, что я понял за два дня стажировки в том книжном, что здесь до невозможности скучно. Изо дня в день мне приходилось раскладывать ластики, ручки, наклейки и прочую ерунду, на которую ведутся дети.

— Паш, давай разложим вон те стикеры, а то я сейчас усну, – сказала заведующая, закатывая глаза и подходя к канцтоварам.

— Может кофе?

— Не помогает мне твой кофе, – устало ответила она, – а заняться чем-то надо. Может, хоть красиво сейчас всё сделаем.

И следующий час мы убивали на то, что перебирали ластики в виде ананаса, кусочков лего, мороженого, кактусов, айфонов, с рожицами, с черепами, с котятами и прочим, строили пирамидки из самоклеек и ровно раскладывали бумагу для рисования.

— Ну что, – улыбнулась Настя, когда я сел с ней за кассу, – нравится тебе здесь?

— В целом, неплохо. Скучно, но атмосферно, – ответил я, скрестив пальцы. – Чувствую себя героем книги.

— Какой книги?

— «Похитители жвачки» Коупленда. Не читала? – я поднял на неё взгляд, сидя на маленьком неудобном стульчике.

— Нет.

— Она о канцелярском магазине «Скрепки», который стал для двух героев последним пристанищем, тихой гаванью, где они тратили свою жизнь ни на что. Сорокалетний писатель и двадцатилетняя девочка, мечтающая о смерти, которые ненавидят друг друга. Изо дня в день они перебирали канцтовары и размышляли о своей жизни. Тоже слегка скучно, но атмосферно.

— А причём тут жвачка? – улыбнулась Настя, убрав прядь тёмных волос за ухо.

— Ну, единственное, на что были способны эти люди – стырить жвачку из магазина. Не то что бы она была им очень нужна. Просто они хотели почувствовать бунт, протест, что-то в этом роде.

— Я один раз тоже украла жвачку из магазина, – засмеялась она.