Книга Персонаж, страница 109 – Павел Ковезин

На часах было девять вечера, когда эта новость словно молотом ударила меня по голове. При упоминании моего имени, взгляд резко поднялся к телевизору, найдя вдруг что-то интересное в сводке новостей. С каждой следующей секундой мне становилось хуже и хуже. Как только диктор с каменным лицом перешёл к другим новостям, мне захотелось проблеваться. «…винит Ковезина», «…винит Ковезина» – эхом отдавалось в голове. Когда я писал «Спасение», я не планировал, что кто-то найдет в этой книге нечто такое, из-за чего стоит выйти из окна. Это же… это же всего лишь история. Всего лишь текст. Неужели…

После моего минутного оцепенения квартира разразилась шквалом звонков, два моих мобильных и домашний одновременно зазвонили. Компьютер начал издавать звуки входящих сообщений. Я даже не хотел знать, кто звонит или пишет. Я выдернул шнур телефона и отключил всю технику. Я не хотел слушать обвинения, утешения или договариваться об интервью. В кои-то веки я захотел покоя. Это был жест трусости, но я не мог ничего с этим поделать. Я хотел спрятаться в своём теперь уже карточном домике, закрыть уши руками, как в детстве, и ждать, что буря утихнет сама.

Но этому не суждено было случиться.

— Ну что там? Опять? – голос выдернул меня из шокового состояния, в котором я находился.

Я замер и посмотрел в сторону источника шума. Напротив меня, на старом потрёпанном диване, появилась девушка. Я решил, что схожу с ума. Мозг отчаянно отказывался воспринимать реальную картину происходящего и начал заменять реальность каким-то вымыслом, бредом. Другого объяснения у меня не было.

— Что смотришь? – спросила она, кивнув в мою сторону. – Что делать будем?

На её лице появилась злобная ухмылка. Одета она была так, словно сбежала из подвала, в котором провела несколько лет в заточении. Вся её одежда была порвана и потрепана. Грязные тёмные волосы доходили почти до плеч. В руках она держала зажжённую сигарету.

Все писатели рано или поздно начинают сходить с ума. Я решил, что пришёл и мой черед. Дальше уже некуда. Если прислушаться, то можно было услышать свист и крики от моего полёта в бездну.

— Ты… кто? – неуверенно спросил я, понимая, что, вероятней всего, разговариваю со стеной.

— Не узнал меня? – она сделала затяжку. – Твоя совесть. И я пришла мстить.

Молчание.

— Да ладно, я шучу, – рассмеялась девушка, встала с дивана и подошла ко мне, протянув руку. – Слоун.

Я посмотрел ей в глаза и увидел собственное позабытое творение. Этого не может быть. Та самая Слоун, которая в одном из моих старых рассказов хотела уничтожить мир. Нет. Этого не может быть. Выглядела она, правда, не так, как я её когда-то описывал. Под глазами были синяки, волосы были растрёпаны. От неё исходил неприятный запах, создавалось впечатление, что она не мылась все эти годы.

Ко мне приходят ожившие персонажи. Докатился.

— Узна-а-а-ал… – протянула она, сделав ещё одну затяжку. – Ну, а ты думал? Прошло несколько лет после первой нашей с тобой встречи.

— Мы с тобой не встречались, – сказал я, – ты просто глюк.

— Глюк. И ты сам меня создал. Меня и этого ненормального… Яна.

Яна. Этот человек преследует меня уже два года. Когда я встречался с Томас, он приходил на мои концерты, когда она порвала со мной, он пил в тех же барах, что и я. Странно, что диалога у нас с ним так и не получилось (конечно, ведь глупо разговаривать с пустотой), зато теперь он вместо себя посылает своих подружек в надежде, что у них получится лучше.