Книга Персонаж, страница 108 – Павел Ковезин

– Что?

– Последние его рассказы были о паранойе, смерти и подобного рода вещах. Яна там не было, но… В общем, я не хочу ничего утверждать, – Томас подняла руки и откинулась на спинку, – но порой мне кажется, что он видит этого своего Яна.

Дмитрий Александрович нагнулся вперёд и поправил очки на переносице.

– То есть, общается с ним?

– Не то что бы общается, – она пожала плечами, – просто видит. Как привидение. Сначала я не понимала, но он даже как-то во сне говорил это имя. Раньше его это, как мне кажется, пугало, но теперь уже нет.

Психолог молниеносно водил ручкой по блокноту.

– Вы так рьяно что-то записываете, будто уже готовы поставить ему диагноз, – сказала Томас, – я по-прежнему считаю, что это не страшно. Ведь все творческие люди порой сумасшедшие. Не так ли? – она слегка улыбнулась. – Он создал себе свою реальность, книжную, и потонул в ней с головой, забыв, что где-то там есть реальный мир с его заботами. Он воспринимает реальность, как один большой книжный сюжет. Может, поэтому он и не проявляет каких-либо эмоций, потому что думает, что всё это – ненастоящее. А мы – всего лишь персонажи.

– И вы считаете, что это нормально? – удивлённо спросил психолог. – Вот вы сказали про стекло. А теперь представьте, что это стекло разбилось вдребезги, высвободив все проблемы и переживания, что копились у него на душе, и поранило не только его, но и всех, кто пытался ему помочь, всех, кто просто был рядом.

– То есть он опасен? – переспросила Тамара, ни капли не веря в это.

– Ну, не более опасен, чем стая разъярённых гиен в клетке. Вопрос лишь в том, как скоро откроется эта клетка и откроется ли вообще.

– Не откроется, – серьёзно сказала Тамара, – я не дам ему выпустить Яна наружу.

– В том-то и дело, – доктор поднял ручку в жесте, который мог означать, что он сделал гениальное открытие, – вы – сдерживающий механизм. Как только в ваших отношениях что-то пойдёт не так, или вы расстанетесь, это станет спусковым крючком. Карт-бланшем на сумасшествие.

Томас решила, что из них двоих на психа больше похож доктор. Он с таким пламенем в глазах говорит о своём пациенте, о Яне, словно сам ждет не дождётся, пока кто-то из них начнёт убивать.

– Всё у нас будет нормально, – сказала Тамара, встав со своего места, – займитесь лучше своими нынешними пациентами.

– Но… – хотел было возразить Дмитрий Александрович, но Тамара уже направлялась к выходу.

– Тамара, – окликнул её доктор.

Та повернулась и посмотрела на этого сумасшедшего старикашку, одержимого её парнем.

– А что если он и нас выдумал? Что если это всё, – он развёл руками, – всего лишь декорации? А мы – персонажи очередной его безумной идеи?

Томас бросила на него полный презрения взгляд и захлопнула дверь с обратной стороны.

«Семнадцатилетняя девушка из города Екатеринбург, Кристина Платонова, в ночь на двадцать третье марта покончила жизнь самоубийством, выпрыгнув из окна своей квартиры на четырнадцатом этаже. На столе в её комнате лежала открытая книга „Спасение“ Павла Кроу, также известного, как Павел Ковезин – автор нашумевшего бестселлера. По словам матери погибшей девушки, „последние дни Кристина была почти одержима этой книгой“. Также она заявила, что в „Спасении“ открыто пропагандируется суицид, и в случившемся винит Ковезина.»