Книга Трясина, страница 238 – Борис Саркисов

— Ты, Вадим, оказался прав: в маленькой головке Надежды Тарасовой было все, что нам нужно. Конечно, и хитрости, и изворотливости, и коварства — хоть отбавляй. Она вовремя спохватилась, поняла, что мы должны ее беречь и на этом превосходно сыграла.

— И ты не жаждешь ее крови? Это ведь по ее вине мы попали в переплет, ты был ранен. Другой на твоем месте…

— А я не другой, — Жан развел руками. — Ее судьба меня совсем не волнует. Но кое-что начинает тревожить. Все вещественные доказательства остались там, в управлений. Надо срочно забрать их, пока это за нас не сделал кто-то другой. Без них мы безоружны и ничего не докажем. Только имея эти документы — пленки с записями, протоколы допросов, мы сможем доказать вину этих подонков и казнить их на полную катушку.

Зинаида вошла в гостиную.

— Идите, еда на столе, — пригласила она.

Жан, сославшись на срочные дела, чмокнул ее, как обычно, в щеку и потянул за собой Вадима к входной двери. Обернувшись, попросил Зинаиду не беспокоиться.

— Как только освободимся, съездите с Вадиком за сыном.

Уже минут через пять Жан вырулил машину на центральную улицу. Он еще не успел отойти от воспоминаний своего поединка в фотоателье.

— Теперь в наших руках и главный шантажист, — нажимая на газ, сказал Жан. — Тот, кто за Карпухина выполнял всю грязную работу. Сегодня же учиню ему допрос и пусть попробует увильнуть от показаний.

— Если это Рантик, то ты прав.

— А тебе откуда известно?

— Все оттуда же — от три-ноль-шесть.

— Несмотря на чинимые нам препоны, — заметил Жан, — мы с достоинством прошли весь путь расследования. Теперь все козыри в наших руках. Остается только действовать.

— И немедленно, — поддакнул Вадим, — пока снова что-то не помешало. Благо, что Маркин уже не будет вставлять нам палки в колеса.

— И Королев тоже, — добавил Жан.

Дежурил по управлению все тот же Сергей Волошин. Всегда приветливый и учтивый, на этот раз он не выразил ни капельки восторга от встречи. Дежурный в нерешительности встал поперек коридора, преградив Жану дорогу.

— Ты что своих не узнаешь? — возмутился Осипов.

— С учетом сложившихся обстоятельств, пропускать сегодня, в субботу, велено только Аверьянова.

— Мне совсем не до шуток, — озлился Жан, отстраняя Волошина.

— А я не шучу. — Дежурный не двинулся с места. — Капитана Осипова не велено пропускать в управление.

— Кем?

— Старшим лейтенантом Аверьяновым.

— Но ведь он пятое колесо в телеге.

— Ничего подобного, — возразил дежурный. — Есть решение, подписанное областным прокурором, о назначении Аверьянова временно исполняющим обязанности начальника следственного управления.

Жан сурово посмотрел на Волошина, и тот дрогнул под его взглядом.

— Ты так и напрашиваешься на неприятности, — сказал он. — Хочешь, чтобы я настоял на твоем аресте в связи с известными событиями в управлении ночью, когда был повешен Васин? Ты этого добиваешься? Тогда я тебя пожалел, и вот какой черной благодарностью ты мне платишь.

Дежурный потоптался на месте, наконец смягчился.

— Ладно, проходите, но никому не говорите, что я вас пропустил. Не больше, чем на час…

— Кто из персонала на своем месте?

— Только Катерина.

Друзья не стали мешкать и направились в свой кабинет. Жан облегченно вздохнул, узнав, что никто не копался в его бумагах. В сейфе лежали микропленки. Жан спрятал их в карман. Протоколы с допросами он предусмотрительно держал под днищем нижнего ящика своего стола. Жан открыл створку правой тумбы, и тут его внимание привлек конверт — он выглядывал из щелки верхнего ящика. Конверт запечатан, но без марки и обратного адреса. На нем выведено: «Жану Игоревичу Осипову. Лично». Почерк принадлежал Маркину.