Книга За гранью закона. Тайна мертвых близнецов, страница 44 – Наталья Романова

— Я не сошел с ума, – тихо сказал Пронин, – она и правда приходила. Уж не знаю, кто это или что это такое было, но выглядело оно точно, как Соня! Как моя погибшая три дня назад дочь! Дочь, которую три дня назад я опознал в морге! Дочь, которой я гроб вчера заказал и платье купил к похоронам! Я не сошел с ума, – Пронин снова ткнул себя в грудь, – видите, вы же видите! – выкрикнул он, – я не сошел с ума! – снова повторил Пронин, глядя на Александра с отчаяньем.

Александр молча разглядывал предъявленную ему грудь с царапинами. Может, конечно, Пронин и сошел с ума, да и вообще, может у них в семье сумасшествие – отличительная черта… Но отметины-то у него на груди, вот они – настоящие. И тело его дочери пропало из морга как раз накануне… Ага пропало, а потом на своих двоих заявилось к отцу и попыталось… а что собственно это тело попыталось сделать? Александр вздохнул. Да с такими рассуждениями ему и самому в пору проверяться на вменяемость. Тут вернулась Нина Александровна, но почему-то одна, без батюшки. Бросив любопытный взгляд на полуголого Пронина, она мельком взглянула на Александра и от греха подальше поспешно скрылась в коморке за прилавком.

— Нет, определенно вы не сошли с ума, – проводив Нину Александровну задумчивым взглядом, заверил несчастного отца Александр, – а в храм вы приехали для…? —Александр и сам не представлял, куда нужно ехать если в гости вдруг заявляется покойник. Видимо Пронин рассуждал так же.

— А куда ехать? В полицию? Писать заявление на покойницу-дочь? – огрызнулся Пронин, – у вас тут, случайно, коньяку или еще чего-нибудь градусов сорока не будет? – хмуро поинтересовался он.

— Поищем, – кивнул Александр, – Нина Александровна, – вполголоса позвал он, прекрасно зная, что, любопытная старушенция далеко не ушла, – Нина Александровна, у вас не найдется чего-нибудь крепкого, нервы немного подлечить нашему гостю? – старушка выглянула из-за шторки и кивнув, скрылась обратно. Спустя минуту она вынесла на подносе бутылку с темно-коричневой жидкостью и небольшую рюмочку. Поставив бутылку с рюмочкой перед гостем, старушка немного подумала и положила на блюдце пирог, аккуратненько, одним пальчиком пододвинув все это добро Пронину. Тот наполнил рюмочку до краев и залпом опрокинул в себя, тут же налив следующую.

— Вы бы закусили, – тихонько посоветовала Нина Александровна, но, встретившись с выпученными глазами Пронина, предпочла вернуться за шторку.

Пронин молча продолжил заливаться коньяком, опрокидывая рюмку за рюмкой практически без остановки. Александр же, рассудив, что товарища можно оставить на время наедине с его увлекательным занятием, решил призвать лицо, заинтересованное этими событиями не меньше самого Александра, и достал телефон.

— Приветствую, товарищ сыщик, – заявил он лейтенанту, словно старому приятелю, – тут такое дело… нет, не с записями, там еще работаем. Тут другое. Вам бы приехать в храм. У нас тут Пронин, отец Сони организовался, и он утверждает, что на него напала его дочь. Вот этого я уже не знаю. Мы его пока что коньяком отпаиваем, уж больно человек не в себе. А вы приезжайте пожалуйста, да поскорее бы, пока коньяк его совсем не успокоил.

Спустя десять минут Холмогоров появился на пороге лавки.

— Значит товарищ Пронин утверждает, что на него совершила нападение его дочь? – скептически поинтересовался он у Александра, внимательно разглядывая Пронина. Тот к тому времени уже прикончил всю бутылку коньяка и теперь, обхватив голову руками и уперев локти в колени, просто сидел на стуле, мрачный и молчаливый.