Книга За гранью закона. Тайна мертвых близнецов, страница 20 – Наталья Романова

— Вы знаете, с кем могла общаться ваша дочь? Куда ходила? Какие-нибудь контакты ее друзей-приятелей? – Максим понимал, что его вопросы Пронину как серпом по сердцу, но работу-то делать нужно и тут уж, как говориться не до сантиментов.

— Контакты друзей-приятелей? – Пронин зло ухмыльнулся. Душевная боль превратила его из просто жесткого в жестокого человека, совершенно плевавшего на то, с кем и о чем он говорит. – Вы ведь сами все видели, – грубо бросил он Максиму и вдруг притих. – У меня была чудесная семья… Вы даже не представляете, какая у меня была семья… жена – преподаватель итальянского в колледже, красавица. Сейчас в это, конечно, верится с трудом, но если вы видели фото, то понимаете, о чем я. Дочери. Мы так их ждали. Когда Аня сказала, что их двое, я, если честно испугался, будто мне самому придется их рожать. А потом, когда они родились… Я узнал, что такое счастье. Знаете, настоящее такое счастье, когда ты рад только потому, что живешь именно эту жизнь и именно так, как живешь, и лучше уже не надо… – Пронин снова притих, тяжело вздохнув и продолжил, – а потом умерла теща. И Аня, она словно рехнулась после похорон. Сначала лежала, не ела не спала, только в потолок смотрела такими пустыми-пустыми глазами, как у дохлой рыбины. Я специалиста пригласил. Ей лекарств выписали. Стало лучше. Она выходить начала, посещала психиатра. Там она и встретила эту… эту тварь, – Пронин невольно сжал кулаки, но потом, опомнившись, взялся за стакан и опять осушил его залпом. – Сперва Аня просто читала книги про Бога. Потом стала ходить в храм. Молиться начала. В хор записалась. Я сначала обрадовался, думал, что кризис прошел. Ну а то, что она в религию окунулась, так на здоровье, лишь бы овощем бездушным не сидела в четырех стенах. А потом я как-то упустил, когда все это приобрело нездоровый характер. Фирма много сил стала тянуть, я тогда пошел на расширение… для них старался, для моих девочек… В общем, в какой-то момент она и Лизу с Соней начала с собой в храм брать… Дальше – больше. Закончилось все тем, что она остригла их и выбросила всю одежду, заставив ходить в каких-то балахонах. Лизонька – она родилась второй после Сонюшки – не выдержала и ушла навсегда от нас. Я тогда чуть не прибил Аню, а она меня выгнала. Сказала, что я отступник веры и жить со мной она не может… я хотел забрать Соню. Сначала она ни в какую не соглашалась, боялась, что мать без нее пропадет совсем. А потом, с месяц назад, согласилась. Я тут же квартиру купил побольше, двухкомнатную, чтоб у девочки свое пространство было, о школе договорился… А неделю назад Соня позвонила мне, счастливая такая, и сказала, мол, папуля, я знаю, как маме помочь. Она станет такой, как была, и мы все вместе опять жить будем… Я спросил, конечно, что это за средство такое волшебное, что из психички обратно в нормального человека возвращает, но Соня заявила, что не может пока рассказать, боится, что не получится. А потом ее на кладбище нашли, так же, как и Лизу, – Пронин прикрыл глаза. – Не было у Сони никаких контактов и быть не могло. Она в школу только ходила да в храм с матерью. Мать ей все запрещала. Я Соне единственное, что телефон купил, чтоб хоть как-то общаться с ней, а Ане запретил его забирать, пригрозил судом даже… Я знал, что Соне тяжело было с сумасшедшей матерью. И в школе ее из-за матери гнобили, а она все твердила, что ничего, терпимо. А потом вообще повеселела, сказала, что все скоро наладится.