Книга Четыре – число смерти, страница 67 – Натан Зутт

Чжень не успел на пару секунд. Когда он вторым прыжком преодолел отделяющее его от Саранчи-лидера расстояние, отброшенная им тварь уже пришла в себя и теперь стояла между учеником монаха и его целью. За спиною парня шёл ожесточённый бой – оставшиеся чудовища пытались добраться до Ши Даоаня и выживших солдат. Чжень догадывался, что потеря одного лидера не будет ничего значить, если твари смогут сожрать новую голову и вырастить себе второго. Он ударил копьём в преградившее ему путь чудовище и сразу же понял, что это была ошибка. Саранча-лидер бросилась бежать. Чжень напряг уставшие мышцы, перенёс вес на толчковую ногу и, стиснув зубы от боли, прыгнул. Он метнул копьё уже в полёте, но целясь не в голову твари – Саранча слишком быстро могла втянуть её в мягкое туловище, – а прямо перед чудовищем. Этого было достаточно, чтобы существо замешкалось на мгновение, и Чжень опустился пяткой прямо на спину врага. Позвонки захрустели один за одним, и чудовище упало на землю. Юноша точным ударом ноги раскрошил ему череп, сделал глубокий выдох и вырвал гуань дао из мягкого дерна. Он побежал к учителю и солдатам, и, хотя его ноги уже подкашивались, за несколько секунд добрался до товарищей. Все они были живы, и уже за это Чжень был благодарен духу Атори. Саранчи вокруг не было.

— Нужно что-то делать с телами, – сказал Ши Даоань, подходя к ученику. – Эти твари отступили в болото, но скоро голод выгонит их назад. Даже поедая тела своих, они увеличивают свою силу и скорость, пусть и незначительно. Человеческий труп может усилить их многократно.

— Здесь четыре наших товарища, господин монах, – устало произнёс безымянный мечник. – Мы не сможем донести их до лагеря.

— Сможем, – тихо ответил Ши Даоань. – Чжень, беги в деревню. Отдохни, пока есть время. Скажи, что сегодня никто не выйдет на работу. Пусть готовятся к бою. Я приду на закате.

Монах молча взвалил себе на плечи первое тело. Юноша кивнул, он не привык спорить.

— Спасибо, что сражались вместе со мной, – обратился он к солдатам. – Мне жаль ваших товарищей.

Хи поклонился в ответ, мечник, чьего имени Чжень не знал, через секунду сделал то же самое. Ши Даоань поднял второй труп. Юноша бросился бежать. Он не мог уже ни о чем думать, не замечал ничего вокруг, и напади сейчас Саранча – вряд ли что-то могло уже спасти Чженя. Ноги несли его вперёд только благодаря долгим и изнурительным тренировкам, закалившим тело юноши и научившим его действовать даже тогда, когда сил уже не оставалось. Группу мужчин, идущих на строительство заставы, парень встретил на половине пути.

— Стойте, – подняв руку над головой, выкрикнул Чжень. – Возвращайтесь назад, в деревню.

— Да что ты несёшь? – воскликнул кто-то из толпы. – С нас же за это шкуру спустят, щенок!

— Ши Даоань, – твёрдо повторил Чжень, – просит вас остаться дома, до его прихода. Готовьтесь к сражению, Саранча снова расплодилась.

Мужчины зашумели. Кто-то сразу же повернул назад, кто-то начал переспрашивать, кричать, о чём-то спорить. Но тут Тедань, мужчина сухой и хмурый, лишившийся глаза в сражении с Саранчой три года назад, поднял над головой руку, и все умолкли. Мужчина, которого Чжень всегда называл дядей, молча направился обратно в деревню. За ним пошли и все остальные – кто-то по-прежнему ворчал, но всё равно шёл. Люди вроде Теданя и Хунга обладали авторитетом, с которым не мог сравниться страх перед телесными наказаниями и солдатским гневом. Так что когда Тедань развернулся к деревне, за ним отправились и все остальные. Немногие выжили в сражении с Саранчой три года назад, и ещё меньше отправились после боя прочёсывать окрестные леса и болота вместе с Ши Даоанем, в поисках яиц, оставленных прожорливыми тварями. «Я не хочу умереть, как отец», – вдруг пришло в голову юноше. Чжень попытался выбросить из головы эту мысль, но она всё равно преследовала его. Парень шёл следом за остальными мужчинами, обратно в деревню, а думал только об этом. «Если меня тоже разорвут в болоте? Учитель ведь точно пойдёт туда сегодня, мы ведь убили не всех. Я не хочу умереть, как мой отец. Не хочу».