Книга Четыре – число смерти, страница 10 – Натан Зутт

Когда тот закончил и выплеснул остатки жидкости на землю, Янь Ляо уже сам определил третий ингредиент по неприятному вяжущему послевкусию.

— Алунит, – сказал Янь Ляо, и его собеседник с улыбкой кивнул. Он поставил каменную чашу на стол. – Вы готовы учиться, господин Янь?

Тот вздохнул, развёл руки в стороны. Пожал плечами и только потом ответил:

— Я не знаю, мой господин. Я пытаюсь прислушаться к своим чувствам, но ничего не чувствую.

— Ваша ци была отравлена чужим. – Хозяин дома отошёл от дома на несколько шагов и жестом предложил Янь Ляо последовать за ним. Янь Ляо послушно прошёл следом. – Вы знаете о том, что ци обладает таким свойством?

— Нет, господин, – молодой даос с улыбкой посмотрел на крышу хижины. Вчера он был так занят своей ненавистью, что и не приметил утиного гнезда. Сейчас же большая мандаринка деловито высовывала из него голову и с интересом наблюдала за людьми. – До воды ведь далеко…

— Никакого волшебства, – хозяин дома сложил руки перед собой, затем развёл их в стороны, наполняя лёгкие воздухом. Янь Ляо, не задумываясь ни о чём, повторял за ним. Мужчины подняли руки к небу, позволяя ци войти в них, а затем начали медленно опускать их вниз. Они выпускали воздух изо рта тонкой струйкой, а ци проходила через всё их тело, от головы до паха, следуя за движением рук. – Озеро на другой стороне холма, но о нём мало кто знает.

Хозяин дома вновь поднял руки к небу, и следом Янь Ляо сделал то же самое. Восемь раз они пропустили ци через себя, прежде чем мужчина снова заговорил. Он согнул руку в локте, сжал ладонь маленькой чашей, согнул колени.

— Я обещал вам вторую загадку, но в этот раз на раздумье у вас будет весь день, – сказал он, пронося ладонь от востока к западу. – Так слушайте, господин Янь.

Под холмом послышалось конское ржание. Янь Ляо сжал губы, стараясь разглядеть хоть что-то. К холму приближалась группа солдат. Многие были на лошадях, но ещё больше было и пеших воинов.

— Никто не может меня победить, – улыбнулся хозяин дома. – Потому что я принял своё поражение.

— И не стремлюсь к победе, – закончил за него Янь Ляо. Это высказывание Старика не было любимым у учителя Сыма, но Янь Ляо всё равно его хорошо помнил. – Это не похоже на загадку.

— Верно. – Конные воины спешились. Часть пеших скинула с плеч короткие луки, а часть вынула из ножен длинные мечи. – Я умру в бою. Один мой брат умер от болезни, в осаждённом городе. Второй – попав в плен, от меча палача. Вашего учителя и сестру убил тот, кому убийца верил больше всех.

Солдаты начали подниматься на холм. Мужчина в восьмой раз пронёс сжатую в чашу ладонь, от запада к востоку. Он выпрямил ноги, встряхнул руками, снова поднял их к небу. Солдаты что-то закричали.

— Вас выжило четверо, – продолжал мужчина, расставляя ноги шире и опуская руки так, чтобы они касались пальцами земли. Янь Ляо видел, как ци закрывает дом вместе с гнездом счастливой мандаринки. Видел, как ци укрывает собой хозяина дома, делая его облик все менее различимым. – Четыре ребёнка, потерявшие родителей. У одного есть свита, у другого путь, у третьего любовь, у четвёртого только я. Назовите моё число, господин Янь.

Солдаты вбежали на холм. Дом, его хозяин и утка-мандаринка стали совсем невидимыми. Янь Ляо один стоял на холме, но его пальцы касались земли. Он начал выпрямлять спину, поднимая руки к небу. Ветер пронёсся по голой макушке холма, неся слышимый одному лишь молодому даосу голос: