Книга Гоцюй, страница 91 – Джин Соул

У Минчжу издал прямо-таки душераздирающий вздох, но листок выловил и бросил к остальным.

— И раз уж ты всё равно там, – продолжала А-Цинь, воодушевлённо помахивая веткой, – то проверь семена. Сам увидишь, что они просто спят ещё, а не испортились.

— И как я должен их проверять? – выгнул бровь У Минчжу.

— Вытащи одно и погляди.

— Тебе совсем меня не жалко? – патетически воздел глаза к небу У Минчжу. – Рыться в иле моими прекрасными руками?

— Грязь для кожи даже полезна, – припомнила А-Цинь и опять, как полководец, помахала палочкой, указывая направление. – Вон оттуда, с краю. Я там несколько лишних семян прикопала.

— Удивляюсь, как ты меня ещё не прикопала, – съязвил У Минчжу.

— Сама себе удивляюсь, – согласно кивнула А-Цинь.

У Минчжу, поворчав ещё немного, всё-таки сунул руку в воду и с нескрываемой брезгливостью пошарил пальцами в иле.

— Фу, склизко… – поморщился он, вытаскивая руку, и тут же закатил глаза, увидев, что стало с его пальцами и ногтями.

— Ну? – подтолкнула его А-Цинь.

У Минчжу разжал пальцы. На его ладони лежало семечко чжилань. Оно не набухло и не проросло, вопреки ожиданиям А-Цинь. У Минчжу со значением подкинул его на ладони:

— И дальше что?

— Наверное, им требуется больше времени… Что ты делаешь?!

У Минчжу преспокойно разломал семечко надвое и показал А-Цинь, что было внутри – совершенно чёрная, сморщенная сердцевина.

— Оно так и должно выглядеть? – уточнил он.

Ещё бы А-Цинь знала…

— По моему скромному мнению, – сказал У Минчжу, расковыривая чёрное ядрышко ногтем, – оно порченое. Смотри, труха сплошная. В нём не из чего пробиваться ростку. Неудивительно, что чжилань не взошла.

— Тебе… тебе просто такое попалось! – с запинкой сказала А-Цинь. – Среди семян попадаются «пустышки». Вот когда дынные семечки щёлкаешь, бывает же, что в некоторых ничего нет, одна скорлупа?

— Но чжилань – волшебная трава.

— В волшебную траву ещё вырасти надо, – проворчала она.

— Уверен, остальные такие же, – сказал У Минчжу и опять сунул руку в ил, на этот раз – не с краю, а уже дальше в пруд.

— Эй! – всполошилась А-Цинь. – Что ты выдумал? Ты мне все посевы так испортишь!

— Посевы… – усмехнулся он.

У Минчжу вылез из воды, крепко сжимая другое семечко чжилань в кулаке, и поцокал языком, разглядывая грязь на своих сапогах.

— А ведь это были почти новые сапоги, – со вздохом сказал он.

— А кто тебя просил в обуви лезть? – парировала А-Цинь.

У Минчжу не нашёл, что на это ответить, потому предпочёл вернуться к прежней теме. Он раскрыл ладонь:

— Вот. Проверь сама. Я маховыми перьями поклясться готов, что оно изнутри будет точно такое же, как и предыдущее.

— Случайности никто не отменял, – буркнула А-Цинь, не спеша брать семечко с его руки.

— Это не случайность. Наверняка твоя мачеха подсунула тебе негодные семена, – уверенно сказал У Минчжу.

— То же да потому же! – закатила глаза А-Цинь. – Эти семена мне не матушка дала, а шаман.

— Да он в сговоре с твоей мачехой!

— Неправда! Он сразу предупредил, что из семян прорастут, быть может, только несколько или даже одно.

— А я о чём? – просиял У Минчжу. – Он тебе с самого начала сказал, что семена негодные!

— Чжилань всегда капризно всходит, потому она такая редкая. Ещё и ваши воруют, – с осуждением добавила она.