Книга Гоцюй, страница 90 – Джин Соул

— И о чём я только думаю! – потрясённо выдохнула А-Цинь.

Птица никогда не должна забывать о приличиях. А если забыла, то ей нужно о них напомнить.

Подумав немного, А-Цинь наведалась в орешник и выломала тонкую гибкую ветку. Обрывая с неё листики, она неспешно пошла к пруду, размышляя, что и как должна сказать У Минчжу, чтобы поставить его на место и не обидеть при этом.

— Нужно быть сдержаннее, – назидательным тоном пробормотала она. – Называл меня цыплёнком, а сам ведёт себя ничуть не лучше.

У Минчжу, конечно же, уже поджидал её у пруда. Чтобы скрасить ожидание, он обрывал листья с какого-то несчастного куста, которому не посчастливилось попасться ему под руку, и бросал их в пруд.

— Ты их сам оттуда вылавливать будешь! – гневно сказала А-Цинь. Она немало сил тратила, чтобы вычищать из пруда разный сор. А оказывается, его не ветер приносит, а один пакостный ворон набрасывает!

— О, ты приш… а? – озадачился У Минчжу, заметив ветку в её руке.

А-Цинь приосанилась, но прежде чем успела что-то сказать, он воскликнул:

— Ты собираешься строить гнездо?

— Что? – опешила она. – С чего ты взял?

— Я могу наломать тебе прутиков, если захочешь, – предложил он, делая вперёд широкий шаг.

— Сплошные глупости, как всегда, – проворчала А-Цинь, выставляя вперёд ветку. – Это не для гнезда. Это для тебя.

У Минчжу уставился на ветку, которая уткнулась ему в грудь:

— И зачем она мне?

— Не тебе, а для тебя, – важно исправила А-Цинь. – Держись от меня на расстоянии этой ветки.

— О… – озадачился У Минчжу. – И чем я это заслужил?

— И он ещё спрашивает!

— Если не спрошу, так не узнаю…

— Это чтобы ты мне не мешал…

— Я тебе мешаю?!

А-Цинь закатила глаза и несильно потыкала ему в грудь веткой. У Минчжу нарочито громко ойкнул, будто это причинило ему страшную боль, но А-Цинь на это не купилась и сказала назидательно:

— Мне нужно проверить чжилань. А ты… хватит притворяться смертельно раненым! – возмутилась она, когда увидела, что У Минчжу театрально схватился за грудь и даже накренился в сторону, изображая надвигающийся обморок. – Лезь в пруд и вытащи весь тот мусор, что успел накидать! Ты только мне работы добавляешь.

У Минчжу, видя, что её не проняло, вздохнул, пальцем отодвинул ветку от своей груди:

— Меня хотя бы ждёт награда?

— Радуйся, что тебя хотя бы не ждёт наказание. Превратить мой замечательный пруд в свалку!

Судя по выражению лица У Минчжу, он вовсе не считал этот пруд замечательным и не признавал своей вины – «подумаешь, всего пару листиков кинул», – но спорить не стал и полез в пруд, даже не сняв сапоги.

— И не перетопчи мне чжилань! – поспешно крикнула вслед А-Цинь.

— Она всё равно не взошла, – принялся ворчать У Минчжу. – Ты уверена, что семена не были пустышками? Сколько уже дней прошло, а всходов нет. Ни одного росточка! Через сколько дней семена должны были взойти?

— Ну, – неуверенно сказала она, – семенам требуется время, чтобы разбухнуть и прорасти. Если дни будут солнечными, вода прогреется и семена прорастут быстрее.

— С такой погодой чжилань уже колоситься должна, – возразил У Минчжу. – Точно тебе говорю, испорченные были семена. Тебе задали невыполнимый урок.

— Пропустил, – указала А-Цинь веткой на плавающий в воде листик. Какая полезная всё-таки эта ветка!