Книга Гоцюй, страница 120 – Джин Соул

Он и видел – сон, сотканный из воспоминаний.

Рассветные лучи едва тронули края облаков, а они уже были на ногах, мало того – причёсаны, накрашены и полны решимости устроить свою судьбу. Ну, или хотя бы попытаться. В который раз.

Две юные, круглолицые девы, хорошенькие, но бесцеремонные до невозможности, шикая друг на друга и подбирая подолы чёрных с белым одеяний, толкаясь локтями и многозначительно перемигиваясь, крались к заветным покоям, где на узком ложе из драгоценных пород дерева, подложив руку под голову, спал он – их Судьба. Ну, или, во всяком случае, так они считали.

И шептались:

— Баобей спит?

— Конечно, спит. Кто бы проснулся в такую рань?

— Мы же проснулись.

— Мы – другое дело.

— В этот раз уж точно!..

— Тихо ты! Ещё разбудишь. Как в прошлый раз.

— Это ты была виновата в прошлый раз.

— Ах, я? А кто споткнулся и перевернул кувшин для умывания?

— А кто наступил мне на подол, заторопившись на пороге?

Энергичная возня, локти скрестились как мечи, защищая рёбра. Девушки с вызовом посмотрели друг на друга, и каждая вздёрнула нос повыше, считая себя лучше и достойнее, что немаловажно, другой. Но они были на одно лицо, не различишь – сёстры-близнецы, как-никак. Но их Судьба как-то их различал. И скажете после этого, что он не их Судьба?

В дверной проём они протиснулись вместе, по-прежнему толкаясь локтями и при этом стараясь не шуметь, не пыхтеть, не шуршать подолами, в общем – не разбудить их Судьбу.

Тот, кого они полагали своей «судьбой», крепко спал, положив руку под голову. Тёмные волосы юноши свились вокруг замысловатыми кольцами, кожа буквально светилась изнутри, как драгоценный нефрит, длинные ресницы едва заметно трепетали, тяжёлые чёрные крылья были слегка приподняты и изогнуты, прикрывая его лицо от шаловливых рассветных лучей и бесцеремонных взглядов. Небрежно завязанная нижняя рубаха и возмутительно – восхитительно? – узкие штаны, обтягивающие длинные красивые ноги юноши были из тончайшего шёлка. У кого бы при взгляде на такое кровь носом не пошла?

— Не шмыгай носом.

— Я захлебнусь тогда.

— Платок тебе на что?

— Баобей проснётся.

— Да не сморкаться, а вытереть кровь! Что за глупая сорока!

— Сама такая!

— Тихо ты! Разбудишь!

Юноша продолжал спать, вернее, притворяться спящим. Разумеется, он проснулся, едва только сёстры подошли к двери – он их почуял. А даже если бы и не почуял, он взял за правило просыпаться раньше них, поскольку набеги на его покои они совершали с завидным постоянством – едва ли не каждый день. Вот же бесцеремонные женщины!

Как тогда – как всегда! – так и сейчас, целью их были его крылья. Сёстры потянулись к ним, шлёпая друг друга по рукам, чтобы выдернуть пёрышко первой и не позволить другой сделать это раньше. Но юноша открыл тёмные глаза и сел, холодно спрашивая:

— Сестрицы-сороки, что это вы задумали?

Девушки сейчас же отпрянули, спрятали руки за спину и фальшивыми голосами заговорили:

— Минчжу-гэ, мы пришли пожелать тебе доброго утра.

— Минчжу-гэ, ты уже проснулся?

— Минчжу-гэ, доброе утро!

Юноша спустил ноги с кровати, пальцы осторожно исследовали холодный пол, прежде чем босые ступни полностью опустились на него. Он встал, поддёрнул штаны и сказал, хмуря брови: