Книга Муцянь, страница 78 – Джин Соул

— Почему? – воскликнул он. Кровь продолжала течь, рана не закрылась.

Чэнь Ло смущённо кашлянул:

— Чанцзянь говорит, что с тобой не получится, потому что у тебя нет духовных сил.

— Да он просто решил мне отомстить за «ржавую железяку»! – возмутился Сяоцинь.

Как бы то ни было, пришлось ему перебинтовать палец и тем удовольствоваться.

— Эх, – вздохнул Чэнь Ло, – если лечение зависит от наличия или отсутствия духовных сил, тогда ничего не выйдет.

— Это ты о чём? – не понял мальчишка.

— Лечили бы людей. Деньжатами разжились бы. «Чудесное исцеление мечом». Что-нибудь в этом роде.

— Нет! – проявили неожиданное единодушие Сяоцинь и Чанцзянь.

— Никому нельзя рассказывать, что меч волшебный, – очень серьёзно сказал Сяоцинь. – Если об этом узнают, то меч отберут, а нас или бросят в темницу, или казнят. Аптекарь Сян рассказывал, что в Чжунхуа правом владеть волшебным оружием обладает только императорская семья. Всё, что находится, свозится в Чанъань и пропадает в дворцовых сокровищницах.

— Не знал об этом, – удивился Чэнь Ло. – Неужели есть и другое волшебное оружие?

— С древних времён осталось много магических артефактов, не только оружия, так рассказывал аптекарь Сян, – уточнил мальчишка и кивнул.

О наследии древних времён Чэнь Ло ничего не знал. Да и что считать древними временами? От какой отправной точки вести отсчёт? От забав с глиной Нюйвы^[37] или от основания Чжунхуа? Быть может, и сказки вовсе не сказки, а летописи тех древних времён?

«Я твой меч и не стану лечить кого-то другого».

— И его тоже? – пробормотал Чэнь Ло, покосившись на Сяоциня.

«Мечи не лгут. Нет духовных сил – не смогу помочь, даже если бы захотел».

— Что ты там бормочешь? – недовольно спросил Сяоцинь.

Чэнь Ло решил немного польстить мальчишке, чтобы тот перестал дуться. Это мечи не лгут, а люди могут.

— Чанцзянь сказал, что может лечить только колотые и резаные раны, но в ядах не разбирается, потому только ты можешь меня вылечить, больше некому.

«Я ничего подобного не говорил».

— Хм, – дёрнул плечами Сяоцинь, но уши у него покраснели. Похвале и кошка рада.

— Дальше мы будем только удаляться от реки, – сказал Сяоцинь, сверившись с картой.

Чэнь Ло рад был это услышать: вдали от реки – никакой рыбалки и никаких светлячков-убийц! Конечно, какая-нибудь пакость может и в лесу повстречаться, но им достаточно не заходить далеко, чтобы избежать неприятной встречи. Теперь, когда Чэнь Ло хорошо вооружён, грабители остерегутся нападать, а мелкие воришки, рыскающие по карманам, к нему и близко не подойдут.

— …можно поохотиться, – долетело до него окончание фразы.

Чэнь Ло мотнул головой, отвлекаясь от мыслей, и вприщур поглядел на Сяоциня. Он был бы не прочь испытать свой новый лук, но в устах мальчишки предложение поохотиться означало вовсе не забавы ради, а чтобы добыть, скажем, дикую курицу, что было чревато последствиями в виде очередного кулинарного эксперимента. Чэнь Ло к такому был морально не готов.

— Ты ведь не ешь курятину, – заметил он с нарочитой небрежностью в голосе. Он уже успел подметить, что Сяоцинь к мясу не притрагивается.

— Речь не обо мне идёт. Тебе нужно хорошо есть, чтобы не растерять силы, – возразил Сяоцинь.

— Какая забота… – пробормотал Чэнь Ло, представив, как ему придётся ощипывать и потрошить курицу, если он её подстрелит, а потом ещё и как-то готовить… И съесть то, что получится – или не получится – тоже придётся. Ну уж нет! Он со значением покачал пальцем перед лицом мальчишки и сказал: