Книга Муцянь, страница 71 – Джин Соул

— Лекарство, – напомнил Сяоцинь, – выпей сначала, потом будешь с мечом играться.

— Я не играюсь с мечом, – обиделся Чэнь Ло. – Мы сейчас проведём следственный эксперимент.

Сяоцинь многозначительно поиграл бровями, но его жёлтые, как у фазана, глаза настороженно блеснули.

Чэнь Ло понёс меч в комнату мальчишки, тот из любопытства пошёл следом. Чэнь Ло встал на колено у окна и, примерившись, положил меч так, чтобы лезвие его легло поперёк всех пятен сразу.

— И как меч может определить, кровь ли это? – пробормотал Сяоцинь. – У него ведь нет носа, чтобы её вынюхать.

Чэнь Ло огорчился, что мысль эта пришла в голову не ему. От винного пятна должен исходить характерный запах. Он как-то облился вином в цинлоу, одежду пришлось не только выстирать, но и выветрить.

Воздух вокруг меча затрепетал, Чэнь Ло ясно это увидел. Полупрозрачная дымка, какая появляется над рекой в предутренний час, или парок над закипающим чайником – вот на что это было похоже. Цзяньцзи меча набрякло алым, а пятна с пола… пропали. Чанцзянь впитал кровь.

— Это кровь, – уверенно сказал Чэнь Ло. – Здесь кого-то убили.

Сяоцинь возразил:

— Скорее кто-то порезался. Маловато крови для убийства будет.

Уверенность в его голосе Чэнь Ло насторожила, он вприщур поглядел на мальчишку. Тот, заметив его взгляд, фыркнул и показал ему ладони. Порезов не было.

— И если ты уже покончил со «следственным экспериментом», – добавил Сяоцинь язвительно, – то иди и прими уже лекарство. Или ты хочешь слечь и харкать кровью, чтобы оставить улики для следующих пытливых постояльцев?

Чэнь Ло стерпел насмешку, хотя очень хотелось подойти и треснуть Сяоциня мечом плашмя по голове. Но он счёл, что это уязвит достоинство меча, потому не стал.

Вернувшись в свою комнату, он зачехлил меч, который вновь умолк – погрузился в сон, надо полагать, совсем как старый Мао-Мао: наестся и сразу же засыпает, – и взял оставленную на столе пилюлю.

— Интересно, как он их делает? – пробормотал Чэнь Ло, глядя, как переливаются на свету внутренние грани пилюли. Она похожа на огранённый драгоценный камень. Он зажал пилюлю зубами, размышляя, удастся ли ему её раскусить.

— Это лекарство нельзя разжёвывать! – всполошился Сяоцинь, заметивший это.

Чэнь Ло решил поступить наперекор мальчишке и здравому смыслу и крепче сжал зубы. Пилюля хрустнула, и в следующий момент Чэнь Ло показалось, что рот его наполнился жидким огнём. Полыхнуло так, что он на мгновение отрешился от реальности и рухнул на пол, лишаясь контроля над собственным телом. Сяоцинь успел метнуться к нему и придержать его голову, оказавшуюся в опасной близости от угла кровати.

— Усвоил урок? – спросил Сяоцинь, когда Чэнь Ло немного опомнился.

Чэнь Ло, обнаружив, что голова его покоится на коленях мальчишки, сейчас же перекатился в сторону и выставил вперёд локоть. Сяоцинь выгнул бровь:

— Что тебе примстилось?

— Это неподобающее поведение, – буркнул Чэнь Ло.

— Не дать тебе разбить голову? – уточнил Сяоцинь.

— На колени её к себе укладывать.

Сяоцинь остался в совершенном недоумении, а Чэнь Ло почувствовал себя дураком. Это с ним что-то не так, раз он во всём видит двусмысленные намёки.

Следующие несколько ночей путникам предстояло ночевать под открытым небом и все дни проводить в дороге, которая проходила вдоль берега Чанцзяна, усеянного рыбацкими деревушками, но Чэнь Ло не решился бы заночевать в одной из заброшенных хибар: они стояли слишком близко к реке, а течение здесь было бурное, и пенистые волны яростно лизали берег, с каждым днём подбираясь всё ближе к хибарам. Река меняла русло, и случись дождь – это место окажется затопленным. Дождя, правда, ничто не предвещало, на небе не было ни облачка, но рисковать лишний раз не стоило. Чэнь Ло нисколько не хотелось стать утопленником. Сяоцинь его мнение разделял и с беспокойством глядел на рыбацкие лодчонки, которые швыряло из стороны в сторону бурным течением. Не переворачивались они, должно быть, только чудом.