Книга Муцянь, страница 46 – Джин Соул

— Ты их рожи видел? – возразил Сяоцинь. – Среди них нет ни одного достойного человека.

Чэнь Ло, вопросительно выгнув бровь, ткнул большим пальцем себе в грудь. Сяоцинь закатил глаза:

— Не о тебе же я говорю…

У лотка с масками Чэнь Ло невольно задержал шаг. Маска ворона висела среди прочих, поблёскивая искусно нарисованным глазом. Сяоциню пришлось чуть ли не силой его оттаскивать от прилавка.

— Выдать себя хочешь? – прошипел он.

— Я не собирался ничего покупать, просто смотрел, – возразил Чэнь Ло. – Я бы не стал покупать такую дешёвку: деревянные маски носят лишь слуги. Но расписана она искусно, мастер своё дело знает.

— Эй, знаток искусств, – закипая, сказал Сяоцинь, – ты не забыл, зачем мы здесь?

Чэнь Ло опять выгнул бровь:

— А мы здесь зачем-то? Я думал, Чанцзян – лишь перевалочный путь на нашем пути.

— Вот именно.

Некоторое время Чэнь Ло безоговорочно следовал за Сяоцинем, потом вновь отвлёкся. Многие юноши в Чанцзяне носили цзяньсю. Если сравнивать их с теми, что прежде носил Чэнь Ло, они были непритязательными, но даже на их фоне аптекарский наряд казался Чэнь Ло жалким.

Сяоцинь между тем завернул в аптекарскую лавку – продать часть собранных трав. Короб Чэнь Ло он тоже забрал.

Чэнь Ло остался предоставлен самому себе. Он бродил по рынку, разглядывая лотки, но ничего не покупал, хоть торговцы и зазывали его. Ноги сами привели к суконной лавке. Чэнь Ло остановился у витрины, где колыхались на ветру отрезы тканей, уже выцветшие и линялые. Торговка зазвала его внутрь:

— Молодой господин, присматриваете что-то для себя или зазнобушке?

Шкафы ломились от рулонов тканей, на распялках висела разная одежда.

— Цзяньсю, – сказал Чэнь Ло.

Торговка окинула его цепким профессиональным взглядом, оценивая прежде всего достаток покупателя. Аптекари, она знала, не бедствуют, но этот явно был пришлый, не из Чанцзяна – вон какие запыленные сапоги. А странствующие аптекари ничем не лучше бродяг. Однако же глаз у торговки был намётан. Аптекарей легко отличить: пальцы у них выжжены или насквозь пропитаны травяным соком. У этого же юноши руки чистые, пальцы никогда не знали воды^[23], да и держится он не как простолюдин. Как он ровно держит плечи, как вскинут его подбородок – воплощённое достоинство!

— Не слишком дорогое, – добавил Чэнь Ло, заметив её взгляд, – я стеснён в средствах.

Торговка покивала, многозначительно ему подмигнув. Причин, по которым молодые господа из богатых семейств переодеваются невесть во что и пускаются во все тяжкие, превеликое множество. А поскольку этот юноша так хорош собой, догадаться труда не составило: дело наверняка в женщине! Запретная любовь или что-нибудь в том же духе.

То, что она ему подмигивает, Чэнь Ло не понравилось. Он принял это за двусмысленный намёк.

Торговка живой рукой разложила перед ним на прилавке несколько цзяньсю. Чэнь Ло, прихватив подбородок пальцами, присмотрелся к каждому. Торговка озвучивала цену, когда он указывал на какую-то из одежды. Разумная цена, но всё же неподъёмная для кошелька Чэнь Ло.

— А эта? – спросил он, указывая на чёрное цзяньсю. Оно сразу ему приглянулось, но указал он на него в последнюю очередь, поскольку расшито оно было дорогими серебряными нитями. В одежде Чэнь Ло разбирался, так что мог сказать, что оно необыкновенно дорого. Для чего торговка достала и его?