Книга Муцянь, страница 106 – Джин Соул

— А не слишком ли обстоятельное объяснение? – усмехнулся служащий магистрата. – Разве я обвинил вас в мошенничестве?

— Я же деревенщина, – возразил Сяоцинь. – А у нас в деревне нужно сразу ответ держать, если на тебя наговаривают. Там все друг друга знают, репутация важнее всего.

«Да он просто в долю хочет», – подумал Чэнь Ло, посылая мальчишке многозначительный взгляд.

Но Сяоцинь уже и сам догадался. Расставаться с честно заработанными деньгами ему не хотелось, но власть полагалось уважать – или уважить? – и он ловко всунул золотой слиток в руку служащего магистрата. Тот сразу утратил интерес к происходящему вокруг, в том числе и к «мошенникам». Он прикрикнул на людей, чтобы расходились, и сам ушёл – неспешно и со значением, как и полагалось служащему магистрата.

Сяоцинь, кажется, пробормотал: «Сплошные убытки!»

Чэнь Ло пропустил это мимо ушей. Он всё ещё сердился на «деревенщину» и был уверен, что за деревенщину его приняли именно из-за Сяоциня, вернее, из-за его видавшего виды аптекарского наряда и страшенного короба за спиной.

«Нужно что-то с этим делать», – решительно подумал Чэнь Ло.

Над тем, как вытряхнуть Сяоциня из аптекарской одежды, пришлось поломать голову. Чэнь Ло не сомневался, что сможет отнять у него короб, но не силой же его раздевать? Это приведёт к недопониманию: мальчишка и так каждый раз ерошится, когда ему кажется, что Чэнь Ло смотрит на него пристальнее, чем следовало, – однако же считает, что в порядке вещей самому так делать или даже тайком подкрадываться к Чэнь Ло, пока тот спит, и… что? Смотреть на него? Чэнь Ло уже несколько раз его за этим заставал, но Сяоцинь оправдывался, что проверяет, не остановилось ли у него дыхание.

В общем, силу применять нельзя, лучше воспользоваться хитростью, так Чэнь Ло решил, но в голове было так же пусто, как и в кошеле. Он не привык хитрить. Но он сомневался, что Сяоцинь добровольно расстанется с аптекарской одеждой, если прямо ему об этом сказать.

Помощь подоспела с неожиданной стороны: мальчишка-оборвыш выскочил откуда-то из подворотни и залепил Сяоциню в плечо воловьей лепёшкой – в отместку, надо полагать, за то, что Сяоцинь его разоблачил. Сяоцинь издал воинственный вопль, но Чэнь Ло удержал его за локоть:

— Он того не стоит.

— Ты посмотри, что он со мной сделал! – гневно воскликнул Сяоцинь.

— Вымоешься. Слуги в цзюлоу принесут бадью с водой, если приплатить.

— Лишние траты!

— Можешь взять из моей доли, – предложил Чэнь Ло.

Сяоцинь сощурился:

— Какой-то ты слишком добренький. Подозрительно.

— Воловья лепёшка воняет, если ты не заметил, – сказал Чэнь Ло, – и если ты спросишь меня, то я далеко не в восторге, что придётся ночевать с ней в одном номере.

— Какие мы нежные, – фыркнул мальчишка, но объяснением этим удовольствовался.

Чэнь Ло мысленно вздохнул с облегчением. План в его голове между тем сложился.

В цзюлоу Чэнь Ло отдал соответствующие распоряжения, и скоро слуги принесли в комнату Сяоциня деревянную лохань и воду. Мальчишка, прежде чем заняться собой, метнул на Чэнь Ло искромётный взгляд и отчеканил:

— Не вздумай подглядывать!

— Делать мне больше нечего, – оскорбился Чэнь Ло.

Он сел к столу и сделал вид, что собирается чистить меч, на самом же деле прислушивался к доносящимся из комнаты Сяоциня звукам. Сначала там что-то шуршало, потом стало плескаться. Чэнь Ло выждал ещё немного, встал на четвереньки и осторожно, стараясь двигаться бесшумно и даже не дышать лишний раз, пополз в комнату Сяоциня.