Книга Муцянь, страница 105 – Джин Соул

Но мальчишка-оборвыш продолжал вопить и кататься по земле, хватаясь за руку. Вокруг уже собралась небольшая толпа, и Чэнь Ло это нисколько не нравилось. С колдунами, он полагал, у магистрата разговор короткий. Разве кто станет разбираться, наговор это или нет? Люди уже и так на Чэнь Ло неодобрительно поглядывали, а мальчишка-оборвыш только подливал масла в огонь своими воплями.

«А может, Чанцзянь его действительно укусил?» – подумал Чэнь Ло вскользь. Чёрному мечу явно не понравилось бы, что его взял кто-то чужой. Но могут ли мечи кусаться?

Сяоцинь, которому всё это надоело – не дают любоваться подаренным печеньем, – решительно встал и ухватил мальчишку-оборвыша за руку:

— Я аптекарь. Дай посмотрю.

Мальчишка-оборвыш попытался вырваться, но Сяоцинь держал крепко.

— О, что это? – насмешливо спросил Сяоцинь. – Где же змеиный укус? На твоей руке ничего нет. Ты хотел украсть меч, но он оказался для тебя слишком тяжёл, потому ты его и выронил. А разорался, чтобы отвлечь внимание от своих подельников, которые наверняка кошелей нарезали и уже сделали ноги.

Услышав это, некоторые люди стали хвататься за привешенные к поясам кошели, вернее, за обрывки верёвочек, которые от этих самых кошелей остались после диверсии городских воришек.

— Это вор! – прокатилось по толпе.

Мальчишка-оборвыш изловчился, укусил Сяоциня за руку и сбежал. Сяоцинь потёр руку и поглядел на запястье.

— Люди меня ещё не кусали, – пробормотал он.

— Сполосни водой, – посоветовал кто-то из толпы, – бродяги заразные.

Сяоцинь мог бы поспорить, но всё-таки полил на руку из чайника.

Запоздало появился служащий магистрата:

— Что здесь происходит? Почему люди столпились?

Толпа значительно поредела, какой-то очень сознательный человек рассказал магистрату о происшествии. Служащий магистрата протянул руку и велел:

— Меч.

— Да ладно, – фыркнул Сяоцинь, – змеи в ножнах?

Но служащий магистрата без улыбки на него посмотрел и сказал:

— Всякое дело нужно расследовать.

Чэнь Ло пожал плечами и подал ему меч – очень надеясь, что Чанцзянь не станет кусаться, – но предупредил:

— Он заржавел, не вытаскивается из ножен.

— Эй, братишка, – удивился кто-то из толпы, – зачем ты его тогда с собой таскаешь?

— Семейное наследие, – важно ответил Сяоцинь за Чэнь Ло.

Чэнь Ло нахмурился. По толпе пошли смешки, шепотки, и он расслышал:

— Деревенщина. Меч при себе держать нужно, а не к скамейке приставлять. Даже этого не знает.

Служащий магистрата, как и ожидалось, меч из ножен вытащить не смог и вернул Чанцзянь хозяину, обронив:

— В большом городе ценные вещи лучше из рук не выпускать.

— А срезанные кошели вас, я гляжу, не волнуют, – сказал Сяоцинь, заметивший, что служащий магистрата не спешит бросаться в погоню за шайкой воришек.

— Меньше, чем чудесно исцелившиеся люди, – согласился служащий магистрата. – Или… мошенники.

Чэнь Ло опять чуть не подавился чаем. Неужели городской аптекарь доложил в магистрат? Он покосился на Сяоциня, но тот и глазом не моргнул, когда сказал:

— Пилюля настоящая. Мой хозяин на самом деле болен, я его сопровождаю и слежу, чтобы он принимал лекарство вовремя. Так вышло, что приступ случился, пока я торговался в аптекарской лавке. Аптекарь сам упросил меня продать ему одну пилюлю, я ему ничего не навязывал.