Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 83 – Джин Соул

«Засыпает», – сообразил Ху Фэйцинь. Лисья снотворная пилюля подействовала!

Немалых трудов стоило выбраться из-под него. Ху Фэйцинь осторожно перевернул Ху Вэя навзничь.

— Фэйцинь… – пробормотал Ху Вэй, глаза его приоткрылись и закрылись снова.

Ху Фэйцинь подождал немного, потом потрогал его запястье. Всё указывало на глубокий сон. Ху Фэйцинь привёл себя в порядок, попытался сделать то же с мыслями. Не так-то просто это сделать: он не имел ни малейшего представления, что будет дальше.

Какое-то время Ху Фэйцинь сидел, не двигаясь и пристально глядя на Ху Вэя, точно не мог избавиться от наваждения. Лицо его ничего не выражало, но пальцы подрагивали, а Лисье пламя внутри полыхало, точно в него плеснули маслом. Ху Фэйцинь опомнился, перехватил рот рукой.

«Что я делаю!» – подумал он беспокойно.

Он отошёл от кровати, постоял какое-то время, держась рукой за стену, и относительно преуспел в том, чтобы избавиться от лишних мыслей. Небесные техники ошибок не прощали. Ху Фэйцинь знал, что бывает с теми, кто ошибался: искажение Ци или даже смерть.

Он вытащил мешочек с пилюлями, которые приготовила для него Ху Сюань, и принялся глотать их одну за другой, чтобы укрепить Лисье пламя, пока не ощутил, что его желудок набит ими, как зоб птицы зерном. Ощущение было не из приятных, и Ху Фэйцинь подумал, что после будет мучиться изжогой. Если только будет это «после».

Он вернулся к кровати, взял спящего Ху Вэя за плечи и усадил в позу лотоса. Голова Ху Вэя упала на грудь. Лисьи снотворные пилюли дарили крепкий сон: Ху Фэйцинь мог бы что угодно сделать с Ху Вэем – и тот не проснулся бы. Ху Фэйцинь сел позади него, спустил одеяние с его плеч практически до пояса. Пару минут он медлил, собираясь с мыслями и неосознанно разглядывая линии на своих ладонях. Они казались кроваво-красными, настолько напряжены были его пальцы.

Ху Фэйцинь сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Ци в его теле замедлилась, сгустилась в основных духовных узлах, в том числе и вокруг Лисьего пламени, которое напряжённо трепетало. Ху Фэйцинь напряг кисти рук и с силой впечатал обе ладони Ху Вэю в спину на уровне лопаток. Волной раскатилась отдача, двери и ставни заходили ходуном, волосы Ху Фэйциня взвились над головой, как языки пламени. Его ладони отбросило от спины Ху Вэя, но он снова впечатал их, применив ещё больше духовных сил. Волна отдачи снова прокатилась по комнате, переворачивая стол и ширмы, разбились хрупкие фарфоровые чашки.

Он с трудом мог удерживать ладони прижатыми к лопаткам Ху Вэя: он не учёл врождённой защиты лисьих демонов, которая способна была отразить любую физическую атаку, а когда сообразил, почему так происходит, то увеличил приток Ци к ладоням. Теперь это был вопрос выносливости. Если его ладони снова отбросит, применить технику Песчаной ладони Ху Фэйцинь не сможет: во время выведения яда – или Тьмы – ладони должны быть неотрывны от тела. С первой до последней секунды.

Дышать становилось тяжело. Чтобы Ци текла непрерывно, нужно было контролировать дыхание. Он почувствовал, что весь взмок, одеяние прилипло к телу, выхолодило кожу, только ладони горели. На применение техники уходило больше Ци, чем он предполагал, но хвосты пока держались, вероятно – благодаря съеденным пилюлям.