Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 126 – Джин Соул

Ху Фэйцинь и Лао Лун низверглись у границ, вернее, между границами двух Великих семей – Ху и Мо.

Мо Гун действительно почуял вернувшегося Лисьего бога, но не так, как почуяли бы лисьи демоны: те полагались на запахи, а рогатые демоны чувствовали ауру существ. Именно поэтому он смог узнать в Ху Фэйцине лисьего демона на церемонии Становления. Именно поэтому он озадачился, заметив Лао Луна: его ауру он не понял, потому что в мире демонов небесных зверей не водилось.

Ху Фэйцинь сказал, что Лао Лун помог ему, поэтому Мо Гун стал дружелюбным с ним, но его недоумение по поводу личины Лао Луна никуда не делось. В памяти Мо Гуна хранились тысячи образцов аур, он перебрал их все, но так и не отыскал ничего похожего на ауру Лао Луна. Спрашивать прямо он не стал, счёл, что момент неподходящий.

Прежде всего, нужно было доставить Ху Фэйциня в поместье Ху. На вопрос, ранен ли он, Ху Фэйцинь ничего не ответил, но Мо Гун знал, что ранен: исходящий от него запах крови был силён, и выглядел он не лучшим образом.

«Лисьи знахари его подлатают!» – подумал Мо Гун.

Уворот поместья Ху вышла заминка. Мо Гун поглядел на дверной молоток и втянул голову в плечи.

— Что такое? – удивился Ху Фэйцинь.

— Ху Цзин сказал, что если я ещё раз постучу в ворота, то он вобьёт мой рог мне в голову этим же молотком, – поёжившись, сообщил Мо Гун.

Ху Фэйцинь подумал, что дело в разнице во времени между внешним миром демонов и временем в поместье Ху: Лао Ху-то казалось, что Мо Гун докучает ему по десять раз на дню!

— Ху Цзин? – спросил Лао Лун.

— Глава Великой семьи Ху, – объяснил Ху Фэйцинь.

— А, старый лис, – неопределённо отозвался Лао Лун и, дотянувшись до молотка, ударил в ворота.

Силы он явно не рассчитал, раздался такой грохот, что Ху Фэйциню даже показалось, что ворота слетят с петель. Но ворота выстояли. Казалось, Лао Лун был несколько разочарован их прочностью.

— А обязательно было… – начал Ху Фэйцинь.

— Я возвестил возвращение Лисьего бога, – ухмыльнулся Лао Лун.

«Да лисы наверняка и так почуяли», – подумал Ху Фэйцинь, несколько смутившись.

Мо Гун спешно попрощался и исчез. Лао Лун фыркнул ему вслед, прекрасно понимая, почему тот ретировался. Ху Фэйцинь тоже понимал: молоток молотком, но при Ху Цзине всегда была ещё и тяжёлая палка, которой он выпроваживал незваных гостей. Ху Вэй рассказывал о ней со священным трепетом, поскольку в детстве нередко получал ею по хребтине за всё хорошее.

Лисы, как ни странно, их не почуяли. В этот день в поместье Ху выводили блох, поэтому зажгли полынные ароматические палочки у каждой постели и подстилки, а запах горящей полыни мог перебить что угодно, даже запах Лисьего бога. У некоторых лис была аллергия на полынь, так что они ещё и чихали при этом, а у кого аллергии не было, но кому не хотелось нюхать полынь, те заткнули нос шариками, скатанными из собственного пуха.

Ху Цзину показалось, что у него барабанные перепонки лопаются от страшного грохота молотка по воротам. Он нисколько не сомневался, что это Мо Гун, поэтому решил его проучить: прихватил упомянутую палку и поковылял к воротам, фыркая и бормоча под нос отменные лисьи ругательства.

Сначала эти военные барабаны, раздражающие, как нудящий под ухом комар. Потом надоедливый стук Мо Гуна. А теперь этот молокосос настолько обнаглел, что лупит по воротам со всей дури! Непременно нужно его проучить!