Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 120 – Джин Соул

— На такое только драконы способны, – с некоторой гордостью сказал Лао Лун. – Из всех небесных зверей драконы – самые живучие.

— Небесные звери… – повторил Ху Фэйцинь. – В Небесном дворце нет небесных зверей.

— Я, конечно, давненько в заточении, но фениксы-то хотя бы остались? – беспокойно спросил Лао Лун.

— Разве они не птицы?

— Не так уж и важно, птицы или звери. Небесные твари. Водятся на Верхних Небесах, к слову, а не в Небесном дворце, – добавил Лао Лун.

Для Ху Фэйциня это было ещё одним потрясением.

— Так над Небесным дворцом есть ещё что-то? – воскликнул он, широко раскрыв глаза и выпустив из рук заднюю лапу.

— Разумеется, – недоумённо подтвердил Лао Лун. – Идут снизу вверх: Нижние Небеса, Средние Небеса, Небесный дворец, Верхние Небеса. Разве ты не учил небесную географию?

— Небесный дворец – наивысшая точка Небес, так считается.

Лао Лун фыркнул с оттенком пренебрежения. Ху Фэйцинь уже не удивлялся, что всё на Небесах подаётся не так, как есть на самом деле. Вероятно, только покинув Небесный дворец или пойдя против него, можно было узнать правду. В последние месяцы Ху Фэйцинь узнал больше, чем за всю свою жизнь!

— А теперь подпихни их ближе, – велел Лао Лун, когда Ху Фэйцинь вытащил из последней клети хвост дракона, – они всё ещё лежат далеко друг от друга. Можешь не церемониться и пихнуть сапогом, чтобы не тратить время.

Ху Фэйцинь считал, что это было бы проявлением неуважения – пинать кого-то, пусть и с благими намерениями. Он воспользовался духовной силой и сдвинул части тела разрубленного дракона вместе. От останков дракона пошёл дым – густой, непрозрачный, как от мокрой листвы, если бросить её в костёр.

Ху Фэйцинь невольно отступил на шаг.

Дым скрыл Лао Луна от глаз Ху Фэйциня, но тот успел заметить, что очертания его тела съёживаются буквально на глазах, точно тают или дым поглощает их. После дым всколыхнулся и спал, из него поднялась мужская фигура. Ху Фэйцинь глянул и тут же отвернулся, толком ничего не разглядев: мужчина был нагой.

— Наконец-то всё на месте… – довольно сказал Лао Лун и, заметив, что Ху Фэйцинь на него не смотрит, добавил: – Ванцзы, не одолжишь мне ненадолго твоё верхнее одеяние? Мне нужно прийти в себя, прежде чем я смогу воссоздать одежду.

Этих слов Ху Фэйцинь не понял, но делиться с Лао Луном верхним одеянием не торопился. Он был уверен, что и верхнее пропиталось кровью.

— Я не щепетилен, – добавил Лао Лун, будто догадавшись о его мыслях. – Меня не беспокоит, что оно грязное.

— Тогда ладно, – сказал Ху Фэйцинь и, сняв верхнее одеяние, протянул его, не глядя, Лао Луну.

Лао Лун накинул одеяние, запахнулся.

— Можешь смотреть.

Ху Фэйцинь обернулся. Лао Лун был высокий и худощавый, но крепкий. Глаза были удивительно синие, будто вырезали два кусочка неба и вложили в глазницы. Длинные тёмные волосы торчали во все стороны, кое-где вихрились и, как показалось Ху Фэйциню, шевелились, как живые. Так и было! Волосы сами собой стали завязываться в косу.

— О! – восхищённо воскликнул Ху Фэйцинь.

«Он совсем ребёнок, – подумал Лао Лун, – а на него столько всего свалилось и ещё свалится…»

Ху Фэйцинь немного смутился и пробормотал:

— Люди и лисы так не умеют.

— Они просто не пробовали, – возразил Лао Лун, разрабатывая суставы плеч решительными движениями.