Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3, страница 93 – Джин Соул

— Не так уж много я и узнал, – пробормотал Лао Лун, наблюдая, как лис-слуга удаляется, вихляясь из стороны в сторону, ловко перекатывая перед собой мяч. – Что ж… значит, пора проявить инициативу…

Ху Сюань работала не покладая рук: предстоящая война её тревожила, она старалась заготовить исцеляющие пилюли и восстанавливающие эликсиры впрок. В сумятице войны некогда будет рассиживаться! Она использовала редкие ингредиенты и делала пилюли максимально приближенными к чудодейственным.

Лисьи знахари вне поместья и демонические знахари тоже усердно трудились: обстоятельства были чрезвычайные, и Великая семья Ху поделилась одним из рецептов с остальными, чтобы нарастить лекарскую мощь. Правда, эффективность их пилюль была гораздо ниже, чем у созданных Ху Сюань: они использовали обычные ингредиенты, их целью было количество, а не качество. Но памятуя о живучести демонов и скорости их регенерации, можно было не тревожиться о низком качестве пилюль.

Ху Сюань раскладывала на столе веточки лекарственных трав, тщательно отбирая нужные для создания пилюль и складывая их в ступку, чтобы позже размолоть. Те, что она забраковывала, откладывались в сторону: пригодятся для чего-нибудь ещё, скажем – для создания медитативных благовоний.

Лисы никогда ничего не выбрасывали и всегда следовали Лисьему Дао: «Я не знаю, для чего мне это, но оно мне надо».

Зачастую лисьи запасники достигали чудовищных размеров: норы были забиты хламом, лисам даже приходилось прорывать дополнительные ходы и расширять подземные жилища, – но Ху Сюань действительно всегда пригождалось то, что она припрятывала. Она этим не злоупотребляла, её запасы состояли из ингредиентов для возможных лекарств, писчих принадлежностей всех мастей и лоскутков, которые прямо-таки просились, чтобы из них наделали мешочки для пилюль!

Ху Сюань бросила несколько травинок в курильницу, горьковатый дымок заструился в воздухе. Кто-то чихнул. Ху Сюань увидела, что в покои через приоткрытую дверь протискивается Лао Лун.

Ху Сюань нахмурилась:

— Сюда запрещено входить!

Лао Лун чуть приподнял бровь:

— На двери ничего подобного не написано.

— Все лисы в поместье знают, что в покои лисьего знахаря входить нельзя! – отчеканила Ху Сюань.

Лао Лун возразил:

— Я не лис, я дракон.

— Никому нельзя! – вспыхнула Ху Сюань. Она не привыкла, чтобы ей возражали.

— Поздно, – рассудительно покачал головой Лао Лун, – я уже вошёл.

Он протиснулся внутрь, ногой задвинул дверь и оглядел покои, не скрывая любопытства.

Разумеется, Лао Лун знал, что в покои лисьего знахаря входить запрещено, но как ещё ему приблизиться к Ху Сюань, когда та практически не выходит, а если и выходит, то всегда куда-то спешит и едва отвечает на приветствие небрежным кивком или вообще делает вид, что не заметила?

Ху Сюань не игнорировала его, но интуитивно старалась держаться от него подальше. Она была чувствительна к взглядам, и ей нисколько не нравилось, что Лао Лун на неё беззастенчиво пялится с самого своего появления в поместье Ху: он будто посягал на её личное пространство.

Поэтому она очень недоброжелательно спросила:

— Что тебе нужно?

Лао Лун пробрался к столу и сел сбоку от Ху Сюань, небрежно сдвигая разложенные травы и кладя руку на столешницу ладонью вверх.