Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3, страница 120 – Джин Соул

Чангэ не любил об этом вспоминать. Незваная гостья разбередила старые раны, которые он полагал давно зажившими.

А Шу Э продолжала недоумевать и старалась вызвать у даоса хоть какие-то эмоции.

«Что ж он меня не прогонит тогда?» – гадала Шу Э.

Она могла бы спросить у Чангэ прямым текстом, почему тот остаётся равнодушен, но выдавать ей себя не хотелось: Шу Э могла контролировать личину, но голос оставался её собственным голосом, а он на голос обольстительной красотки нисколько не походил. Голос у неё был мягкий, журчавший ручьём, но это не был голос смертного: заговори она – и Чангэ сразу догадается, что обольстительная красотка не человек.

И она понятия не имела, что обольстительную красотку Чангэ уже принял за демоницу, явившуюся совращать душу даоса во имя десяти владык ада, так что её предосторожности запоздали.

Для Шу Э это уже стало делом принципа, она едва не позабыла, что затеяла всё это, лишь чтобы отблагодарить Чангэ за спасение. Ну что это такое, в самом деле? Она старается-старается, а даос на неё ноль внимания!

Доведённый Чангэ устроил ловушку, чтобы поймать незваную гостью, – вот к чему привело усердное желание Шу Э отблагодарить своего спасителя.

Хорошенько всё проверив, Чангэ уселся на своё обычное место и сделал вид, что медитирует. Ловушка непременно должна сработать!

В его плане была брешь, о которой он и не подозревал. Да, Шу Э обычно появлялась из теней, но это не предполагало априори, что она в этих тенях и должна оставаться всё время своего «визита». Просто так совпадало, что она продолжала оставаться на теневой стороне хижины: Чангэ так сидел.

Шу Э нисколько не пугал солнечный свет и уж конечно его прямое попадание не могло развоплотить личину, которую она сшила собственными руками из редчайшей кожи нефритовых теней и дорогого сорта шёлка, который напряли для неё шелкопрядные тени.

В подчинении у Шу Э были самые разные тени, практически на все случаи жизни (и смерти, разумеется).

К магическим формациям у Шу Э тоже был иммунитет. Она ведь не являлась ни злым духом, ни демоном в понимании смертных, а значит, талисманы и заклинания на неё не действовали. Небесные техники вряд ли могли стать исключением, поскольку строились по тем же принципам, что и любая магия в любом из миров, основываясь на духовных силах заклинателя. Но Чангэ ничего не знал об этом.

Планы Шу Э ему всё же немножко спутать удалось. Обольстительная красотка появилась в хижине не сразу позади Чангэ, как рассчитывала Шу Э, а напротив него, прямо в центре хижины, вернее, того свободного пространства, что оставалось после разделения хижины на три части. Это несколько озадачило Шу Э.

Хижина была залита светом, и он оказался в маленьком клочке тени в центре магической формации. Начерченные на полу линии Шу Э сразу заметила и принялась их разглядывать, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, чтобы составить впечатление о формации в целом. Она неплохо разбиралась в них.

Чангэ, видя, что незваная гостья не пытается выбраться из начерченного круга, а лишь поворачивается вокруг себя, решил, что ловушка сработала: демоница покинуть магическую формацию не может!

Шу Э разглядывала каждый иероглиф, не скрывая любопытства. Какая интересная формация начерчена на полу! Прежде её здесь не было. Интересно, для чего она? О том, что она призвана поймать её, она даже не подозревала. Для неё она выглядела как занятная мандала. Она насчитала восемь уровней, накладывающихся один на другой.