Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 83 – Джин Соул

Ху Вэй, разумеется, поймал его и поднял с земли за хвост. Недопёсок, всё ещё с круглыми от ужаса глазами, прижал передние лапы к голове, чтобы шапка не свалилась, и выпялил язык. Задние лапы его подёргивались, как у лягушки.

— Недопёсок, – сказал Ху Вэй, поднимая чернобурку выше, – куда это ты налисился?

— Ху Вэй, – неодобрительно окликнул его Ху Фэйцинь.

Заметив его, Недопёсок явно приободрился. Глаза у него стали узкими, как щёлочки, язык спрятался в пасти, а усы встопорщились. Недопёсок знал, что шисюн его в обиду не даст.

— Я что тебе велел, лисья ты морда? – с напускной суровостью вопросил Ху Вэй. – А что сделал ты?

Недопёсок надул щёки и опять вытаращил глаза. Ему с трудом удавалось молчать, как если бы Ху Вэй применил к нему Лисью волю, но поскольку Сяоху был теперь не вполне демоном, то позыв раскрыть пасть Недопёсок преодолел.

Это была сила Владыки демонов, а не Лисья воля. Ху Вэй и не подозревал, что она у него есть, вышло непроизвольно. Ху Фэйцинь тоже почувствовал её отголоски, но на него, разумеется, не подействовало: оба ранга, и Небесный император, и Владыка демонов, были одного порядка и одинаково сильны. Ху Фэйцинь собирался поинтересоваться, какую такую технику Ху Вэй применил к голосу, но вместо этого широко раскрыл глаза.

Ху Вэй между тем ощутил, что к его колену применено некое воздействие. Он опустил глаза и увидел, что это цветочная фея лупит его по ноге метёлкой. Правда, сил у феи было не больше, чем у ребёнка, поэтому никакого эффекта это не возымело, разве только повыбило пыль с одежды. Личико её покраснело от гнева, а может, и стараний, ноздри воинственно раздувались.

— Немедленно отпусти Сяо-эра! – тоненьким, как у мыши, пронзительным голоском пропищала цветочная фея. – Как ты смеешь его мучить!

Ху Вэй рот раскрыл от удивления: такая малявка, а не побоялась напасть на существо втрое больше и сильнее себя, только чтобы защитить Недопёска. Сяоху явно умилился и даже выронил шапку, потому что прижал передние лапы к морде, удерживая углы ухмыляющейся пасти. Он полагал, что если сейчас зальётся лисьим смехом, то лишится части шерсти на хвосте, а может, и части хвостов.

— Вздор, – сказал Ху Вэй, опомнившись, – лисам полезно висеть вниз головой, они от этого только умнее становятся.

Он разжал пальцы, Недопёсок плюхнулся на землю и тут же юркнул за Ху Фэйциня, обхватывая лапами его ногу, а потом, не выпуская, попытался дотянуться до валявшейся на земле шапки, но сделать это, продолжая держаться за Ху Фэйциня, было невозможно, а отпускать его Недопёсок не собирался, так что попытки пришлось оставить.

— Не припомню ничего похожего в Лисьем Дао, – возразил Ху Фэйцинь. – Ты только что это выдумал!

— Тебе вот помогло же, – нахально возразил Ху Вэй, указывая на него пальцем, – в императоры выбился.

Цветочная фея, услышав его слова, подняла голову, чтобы взглянуть, с кем разговаривает «мучитель» Недопёска. Лицо её тут же побледнело от ужаса, цветочная фея выронила метёлку и бухнулась ничком на землю, складывая руки перед собой.

— Чего это она? – ещё больше удивился Ху Вэй.

Ху Фэйцинь растерянно захлопал глазами, тут же вскинулся и потрогал себя за лицо. Выбираясь из личных покоев, он и не подумал надевать Тиару Небес или хотя бы прикрыть лицо вуалью, он и думать про это забыл! Он поспешно вынул из рукава платок и повязал им нижнюю половину лица.