Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 217 – Джин Соул

— Решение Вечный судия принимает согласно так называемым спискам смерти. Так?

Юн Гуань фыркнул:

— Ты, я гляжу, неплохо осведомлён о делах в Посмертии.

— Я знаю всё, что знает мой Сосуд, – ответил Бай Э.

— Тогда зачем спрашиваешь? – пожал плечами Юн Гуань.

— Я мог неправильно понять. Мысли и речь – не одно и то же, – сказал Бай Э. – Значит, списки смерти приходят в Великое Ничто, души проходят калибровку и отправляются на перерождение или в ад. Ты помнишь все списки смерти, которые калибровал?

— Ну, – со смешком сказал Юн Гуань, – на такое даже у меня способностей не хватит. Чтобы запомнить их все, голова должна быть размером с Вселенную.

— И куда потом отправляются списки смерти? Уничтожаются?

— Списки смерти нельзя уничтожать! После они отправляются на хранение, – резко сказал Вечный судия. – Уничтожить список смерти – тягчайшее преступление!

— А если, допустим, – задумчиво проговорил Бай Э, – была допущена ошибка… или возникли какие-то сомнения? Вечный судия может вернуть список смерти, чтобы взглянуть на него снова?

— Я не допускаю ошибок, – сухо сказал Юн Гуань.

— Поэтому я и сказал «допустим», – заметил Бай Э.

— К чему ты клонишь? – нахмурился Юн Гуань.

— Мне нужно… мне нужно, чтобы ты взглянул на один старый список смерти, – сказал Бай Э, и его тёмная аура заколыхалась, словно разволновавшись. – Я хочу узнать судьбу одной души. Узнать, отправилась ли она на перерождение, и если отправилась, то где она сейчас.

— Зачем? – насторожился Юн Гуань. – Что ты хочешь с ней сделать?

— Я у неё в долгу, – сказал Бай Э, и углы его рта скорбно опустились. – Этот человек пытался спасти меня и потерял жизнь. Я не смог защитить его тогда. Быть может, получится теперь.

— Нельзя вмешиваться в Круг перерождения, – сказал Юн Гуань хмуро. – Как ты себе это представляешь? Даже если он переродился, он ничего не помнит о прошлой жизни.

— Согласно Дао Сущего, я должен отплатить за добро, – возразил Бай Э. – Я не собираюсь вмешиваться в его жизнь или рассказывать ему о прошлой жизни. Но я должен что-то для него сделать, чтобы вернуть долг.

— У Великого приступ благородства, – насмешливо сказал наставник Угвэй. – Фэйцинь на тебя хорошо влияет.

Бай Э взглянул на него неодобрительно:

— Он бы меня поддержал в этом решении. Уверен, когда он проснётся, он позволит мне разыскать… учителя и помочь ему. Если ему грозит опасность, я его спасу. Если он беден, я дам ему богатство. Если он болен, я его вылечу. Если он чего-то хочет, я исполню его желание.

— Это и называется «вмешиваться в Круг перерождения», – недовольно сказал Юн Гуань. – Судьба каждой души прописана в списках жизни и смерти. Нельзя что-то менять. Великое равновесие не предполагает вмешательства в Круг перерождения.

— Ну да, ну да, – сказал Бай Э, издав короткий смешок, – пресловутое Великое равновесие… Выеденного яйца это ваше Великое равновесие не стоит! Если для его сохранения нужны такие жертвы…

Он ударил кулаком в стол, скрежеща зубами, тёмная Ци стала такой плотной, что сквозь неё ничего не было видно. Все насторожились. Это могло быть предвестием чего-то ужасного.

Бай Э отдышался, сел прямо и сказал:

— Разыщешь для меня эту душу, а потом вместе постараемся разбудить Фэйциня. Мне неуютно, когда его нет. Стоит поторопиться, в забвении нет ничего хорошего: чем глубже в него погружаешься, тем меньше шансов вернуться обратно.