Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 148 – Джин Соул

Ху Цзин вернулся в павильон, где уже собрались дядюшки Ху, и мрачно воцарился в нём.

— Это предательство, – сказал первый дядюшка Ху, – заговор, лазутчик украл наши тайные знания, всё это было частью плана небожителей!

— Гм… – буркнул Ху Цзин.

— Сначала они украли у нас Хушэня, – продолжал первый дядюшка Ху, а остальные поддакивали, вернее, подтявкивали, – потом наследника семьи Ху, а теперь и Верховного лисьего знахаря!

— Гм… – опять буркнул Ху Цзин.

— Лисьи знахари осаждают поместье, – паниковал второй дядюшка Ху, – они требуют разъяснений. Лисья орда уже на подходе. Если начнётся лисья осада, вновь воцарится Лисий Хаос.

— Гм… – только и буркнул Ху Цзин.

— Нельзя допустить, чтобы такое случилось, – настаивал пятый дядюшка Ху. – Лао Ху, как глава Великой семьи, ты должен принять меры.

— Гм… – опять-таки букрнул Ху Цзин.

Ему не хотелось произносить этого вслух, но дядюшки Ху были правы: как глава Великой семьи, он должен был выпустить манифест, чтобы успокоить лис. Если он этого не сделает, придёт конец всему лисьему порядку. Но если сделает – придёт конец его старшей дочери.

Лисье Дао было категорично на этот счёт, одними отрезанными ушами не обойдёшься. Лисопреступника такого калибра следовало лишить лисьих сил, заклеймить и отправить к горе Хошань, где, прикованный, он оставался бы до конца времён без права на помилование или смерть.

Дядюшки Ху насели на него, и он неохотно взял кисть и бумагу и написал манифест. Первый дядюшка Ху вызвался зачитать его лисам.

— Что же теперь будет… – пробормотал Ху Цзин.

Первый дядюшка Ху вышел за ворота к лисьей орде, расшугал особенно нахальных лис, которые наседали особенно сильно, и зачитал манифест главы Великой семьи Ху.

Сводился он к следующему: «Лисий знахарь Ху Сюань сбежала или была похищена и покинула мир демонов, что является нарушением Лисьего Дао и серьёзным преступлением. Если или когда она вернётся, то будет наказана за нарушение Лисьего Табу главой Великой семьи Ху собственнолапно. До тех пор лисы должны заниматься своими делами и не осаждать поместье Ху. Верховным лисьим знахарем временно назначается самый старый лисий знахарь из оставшихся. К манифесту лапу приложил Ху Цзин».

Лисы, выслушав манифест, начали расходиться, пушистая река помелела. Лисьи знахари, уходя, негромко переговаривались. Эта оговорка показалась им странной: «Сбежала или была похищена».

Они были не дураки и сразу поняли, что Ху Цзин знает больше, чем написал о том в манифесте, но вряд ли удалось бы это доказать, поэтому лисьи знахари решили помалкивать.

Самый старый лисий знахарь, которого временно назначили Верховным лисьим знахарем, был такой старый, что у него даже усы побелели. Нюха он не растерял, о безопасности лисьего народа можно было не беспокоиться, а вот вероятное разглашение лисьих тайн никому не давало покоя.

Лисьи знахари умели врачевать даже раны, нанесённые небесным оружием. И если исчезновение Ху Сюань было частью заговора небожителей, то всем лисьим демонам грозила опасность уничтожения. Добровольно или по принуждению, но она могла раскрыть им тайны лисьего мира, их сильные стороны и слабости.

Некоторые светлые головы предположили было, что к заговору мог лапу приложить и Хушэнь, но из их шуб тут же выбили палками и пыль, и дурь, так что они прикусили языки. А услышь это Ху Цзин, он бы вообще их за хвосты к воротам подвесил.