Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 346 – Джин Соул

Ли Цзэ был доволен своими достижениями. Он успешно освоил основные культивационные техники и научился практиковать инедию. Духовные силы его возросли, и он обрел то, что называется аурой богов.

Первое время он забавлялся тем, что жонглировал Ци, как ребенок мячиками, но небесные мудрецы ни слова в укор ему не сказали: все вознесшиеся сначала сущие дети, они уже привыкли.

После Ли Цзэ научился манифестировать Ци, сгущая ее в едва ли не осязаемые предметы, и Саньжэнь научил его технике Воздвижения стяга. Все боги, хоть как-то связанные с войной, должны были уметь представлять или манифестировать себя на поле боя. Выглядело это как сотканный из Ци воздушный змей определенной формы, который взвивался над головой бога. К примеру, это мог быть тигр в доспехах или гигантская секира. Другие, более миролюбивые боги тоже владели этой техникой, но применяли редко.

Воздвижение стяга не требовало особой сосредоточенности, наоборот, нужно было максимально расслабиться, очистить разум и позволить Ци вырваться наружу и обрести форму.

Ли Цзэ закрыл глаза, чтобы ничто его не отвлекало, сложил пальцы рук в соответствующие мудры и позволил Ци течь, как ей заблагорассудится. Всплеск, устремленный во вне, он почувствовал, и тут же раздалось удивленное восклицание небесных мудрецов.

— Какая… необычная форма, – протянул Саньжэнь.

Ли Цзэ открыл глаза и запрокинул голову. Ци манифестировалась в довольно четкий силуэт змеи, закованной в броню. На голове змеи был шлем с развевающимся плюмажем из тринадцати нитей Ци, в глазах вместо зрачков поблескивали белые зигзаги молний.

— Тринадцать нитей Ци символизируют тринадцать богов войны, – пробормотал Сыжэнь. – Броня вполне объяснима: в манифестации Ци богов войны непременно присутствуют доспехи или оружие. Молния указывает на благословение Небес. Но почему именно змея?

— Я ожидал, что это будет меч, – заметил Саньжэнь. – Предыдущий Чжаньшэнь манифестировал Ци в меч, как и все боги войны до него, и я полагал, что меч – непременный атрибут Воздвижения стяга всех чжаньшэней.

Ли Цзэ смутился. Вероятно, до конца очистить разум он не смог, потому Ци отреагировала на его сокровенные мысли и воплотилась в змею. А может, природа его Ци изначально была такой, потому что в смертной жизни он попробовал кровь змеиного демона? Но в любом случае это змеиное воплощение Ци ему понравилось, и он с трудом скрыл довольную улыбку.

— А на Небесах недолюбливают змей? – спросил Ли Цзэ серьезно. – Я уже слышал, что здесь о них пренебрежительно отзываются.

— Это все из-за Змеиного бога, – поморщившись, сказал Саньжэнь. – Пренеприятная личность… была.

— Была? – переспросил Ли Цзэ.

— Его шкура растянута над Малыми небесными вратами Небесного дворца. – Сыжэнь притворился, что сплюнул в сторону, показывая, насколько неприятна эта тема для разговора. – Он нарушил Изначальное Дао. Когда он спускался в мир смертных, то едва не погиб, попав в снежную бурю, и его спас человек, который отогрел его у себя за пазухой. Но Змеиный бог вместо благодарности ужалил его, и тот человек умер. Тех, кто платит за добро черной неблагодарностью, полагается сурово наказывать. С него содрали кожу и вышвырнули обратно в мир смертных, где он превратился в тысячи слизней – самых презираемых и ненавидимых людьми созданий, потому что слизни портят посевы. Он вечно будет пытаться собраться воедино, но никогда не соберется, потому что люди убивают слизней, когда их встречают. Таково его наказание.