Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 345 – Джин Соул

— Небесным мудрецам? – переспросил Ли Цзэ.

Саньжэнь прищелкнул пальцами, и ниоткуда взялся седовласый мужчина в белых одеждах.

«А почему он говорит о нем во множественном числе?» – не сразу понял Ли Цзэ.

Догадался он, лишь когда Саньжэнь представил ему небесного мудреца:

— Это Четвертый небесный мудрец, вы можете называть его по порядковому номеру – Сыжень.

Ли Цзэ кивнул, тут же широко раскрыл глаза и воскликнул:

— Так и вы небесный мудрец, Саньжэнь?

Саньжэнь засмеялся его реакции и утвердительно кивнул.

«Тогда понятно, почему он знает все на свете», – подумал Ли Цзэ.

Ему предстояло многому научиться. Культивации небожителей основывалась на совершенствовании не тела и даже не духа, а Ци – духовной энергии, из которой состояли тела небожителей. Чтобы дать Ли Цзэ представление о том, с чем ему придется иметь дело, небесные мудрецы продемонстрировали ему материализацию Ци. На их ладонях расцвели цветки беловатого пламени.

— Да разве это чудеса! – снисходительно отозвался на удивленное восклицание Ли Цзэ Сыжэнь и, превратившись в птицу, сделал круг в воздухе и вернулся обратно.

К удивлению и даже разочарованию обоих мудрецов, Ли Цзэ это чудо воспринял как должное, хотя превращение человека в птицу на глазах у бывшего смертного непременно, по мнению мудрецов, должно было его впечатлить больше пламени Ци. Но Ли Цзэ уже видел, как Су Илань превращалась в змею, потому и не удивился, спросил только:

— И во что угодно можно превратиться? Даже в змею?

— Во что угодно, – ответил Сыжэнь, – но кому нужно превращаться в змей?

«Мне», – подумал Ли Цзэ. Ему бы хотелось научиться.

Но до превращений было еще далеко. В мире смертных того времени о Ци знали немного. Даосов и хэшанов, овладевших чудесным искусством, можно было по пальцам пересчитать, а монахи только и делали, что медитировали, надеясь обрести просветление, но мало кто знал, что такое это самое просветление. Только тысячи и тысячи лет спустя культивация смертных приблизится к тому уровню, которым владеют самые слабенькие небожители: феи и духи.

Ли Цзэ понадобилось полностью перестроить собственное мышление, чтобы воспринять концепцию культивации. Для этого, прежде всего, нужно было осмыслить тот факт, что тело небожителя состоит не просто из костей и мяса, а из духовных частиц, а кровь, которая течет по венам, соткана из Ци.

Ли Цзэ поражался тому, как во время вознесения перестроилось его тело, и даже не подозревал, что это вовсе не его тело, а воссозданное, как доспехи и меч. Старое его тело осталось на земле и было с почестями погребено, как он и завещал, близ пагоды Саньму. Саньжэнь не счел нужным об этом упомянуть.

— Если хотите избавиться от шрамов, то вам следует окунуться в Первородный источник.

Сяньжэнь заметил на груди Ли Цзэ шрам, когда бог войны раздевался, чтобы начать медитировать под водопадом – первая стадия на пути культивации Ци.

Ли Цзэ накрыл ромбовидный шрам ладонью и сказал, нахмурившись:

— Этот шрам мне дорог. Я не хочу от него избавляться.

— Но шрамы – это несовершенство духовного тела, – заметил Сыжэнь.

— Я бог войны, – возразил Ли Цзэ, – мне полагается иметь шрамы или получать их.

— Я что-то такого не припомню в Небесном Дао, – растерялся Сыжэнь.

Ли Цзэ с самым торжественным видом пообещал вписать этот постулат в Небесное Дао в самое ближайшее время.