Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 214 – Джин Соул

— Я бы не посмел, господин! – замахал руками хозяин Весеннего дома. – Но Мэйжун… своевольная, согласится ли она…

— Это уже не твоя забота, – сказал Янь Гун, сделав знак одному из своих слуг. Тот разложил на столе письменные принадлежности.

— Это договор о продаже, – потыкал пальцем Янь Гун в договор. – В нем написано, что я покупаю эту женщину и что она становится собственностью царского дворца. От тебя требуется лишь подписать договор и привести сюда мою покупку, и ты получишь этот кошель с золотыми слитками. На это золото ты можешь скупить хоть всех женщин Десяти Царств и быстро найдешь замену Мэйжун.

Хозяин Весеннего дома поглядел на договор, на кошель, явно сомневаясь, потом прикусил палец и поставил отпечаток на договоре.

— Господин, – сказал он честно, – я продаю тебе Мэйжун. Но если ты с ней не сможешь сладить, это не моя вина. Продав ее, я больше не отвечаю ни за нее, ни за ее поступки.

— Видно, крови она тебе немало попила, – усмехнулся Янь Гун.

— Не знаю, зачем царю такая женщина! – шепотом воскликнул хозяин Весеннего дома. – Это речной гуль в юбке!

Янь Гун поставил на договор отпечаток своего пальца и оттиск печати евнуха.

— Приведи сюда Мэйжун, – велел он хозяину Весеннего дома и бросил ему второй кошель. – Да смотри, чтобы не сбежала, не то красоваться нашим головам на шестах у дворца.

Хозяин Весеннего дома подхватил оба кошеля и помчался, спотыкаясь, по лестнице на второй этаж, где, видимо, разместил своих подопечных.

Янь Гун пригубил вино из чашки и облизнул губы. В первый раз он недооценил эту женщину и потому был одурачен, но второй раз этот номер с ним не пройдет, не будь он царским евнухом!

Ждать пришлось недолго. Наверху послышалась ругань, звуки борьбы и жалобный вопль хозяина Весеннего дома, которого, вероятно, чем-то стукнули, а может, и укусили. Женские голоса тоже доносились, но их было не разобрать, потому что говорили все разом.

Возможность оказаться в царском гареме вскружила женщинам головы, каждая хотела бы занять место Мэйжун, потому они, по всей видимости, ее ругали за упрямство или предлагали поменяться с ней местами, что-нибудь в этом роде, как полагал Янь Гун, а хозяин Весеннего дома попал под горячую руку.

Янь Гун усмехнулся и поднял глаза. Женщины одна за другой высыпали на балкон и беззастенчиво разглядывали его, даже не подозревая, что уже не раз видели его и даже разговаривали с ним: Янь Гун, разумеется, пришел без маскировки, одетый в парадное одеяние, какое всегда носил при дворе. Выглядел он очень представительно и был хорош собой, женщины даже пожалели, что он евнух.

Наконец на лестнице показался хозяин Весеннего дома, он за руку тащил за собой упирающуюся Мэйжун. Судя по потрепанному виду хозяина Весеннего дома, его не только поколотили, но даже исцарапали и выдрали клок волос, а может, и несколько.

— Мэйжун, – сказал хозяин Весеннего дома, толкая красавицу к столу, за которым сидел евнух.

Янь Гун внимательно оглядел Мэйжун. Настоящая, не подменили другой женщиной, он точно мог это сказать: у красавицы была необыкновенно бледная кожа, не знавшая солнца, а глаза были цвета древесной коры с то появляющимися, то пропадающими зеленоватыми искрами. Таких глаз не было ни у кого из жителей царства Ли. И сейчас эти глаза гневно уставились на евнуха, меча гром и молнии.