Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 212 – Джин Соул

Ли Цзэ только отмахнулся от него. Он оделся, поискал глазами меч, потому что всегда носил с собой отцовский меч, куда бы ни шел, и спросил:

— Гунгун, где мой меч?

Янь Гун протянул ему пустые ножны:

— Он на перековке. Я распорядился. Он ведь был сломан по самую рукоять. Кузнецы обещали его восстановить. Завтра или на днях должны вернуть.

Ли Цзэ поглядел на пустые ножны, оттолкнул их:

— Тогда подыщи мне другой на это время.

— Цзэ-Цзэ, зачем тебе меч, когда ты собираешься навестить Юйфэй? – засомневался Янь Гун.

— Как ты ее назвал? – метнул на него гневный взгляд Ли Цзэ.

— Ну, не называть же ее Мэйжун – прозвищем, данном ей в Весеннем доме? – возразил Янь Гун. – Все во дворце называют ее Юйфэй – Красавица-наложница.

— Она не моя наложница! – вспыхнул Ли Цзэ и вышел из покоев.

Янь Гун побежал за ним.

Министры, поджидавшие за дверьми, от них шарахнулись, уж слишком красноречивым был взгляд Ли Цзэ, но нисколько не расстроились, что впали в немилость. Ли Цзэ сердится, потому что еще не видел Мэйжун, так они рассудили, а когда увидит, то забудет сердиться на них. Такую женщину в наложницах мечтал иметь бы каждый мужчина, даже сами министры.

Ли Цзэ сорвал замок с двери в покои Хуанфэй, распахнул ее, но входить не стал, а отчего-то засмеялся.

— Хороший же из тебя сторож, Гунгун, – сказал он, оборачиваясь к евнуху. – Не смог уследить за женщиной.

— Что? – не понял Янь Гун и тоже заглянул в покои.

Они были пусты!

Янь Гун всполошился и обыскал покои, заглядывая в каждый угол, распахнул шкафы, заглянул под кровать и даже в сундуки.

— Не ищи, здесь никого нет, – сказал Ли Цзэ.

— Но это невозможно! – сердито воскликнул Янь Гун. – Она должна быть здесь! Дверь была заперта изнутри, окна на засовах, потайных ходов в покоях нет. Не могла же она просто исчезнуть!

Ли Цзэ страшно развеселился.

— Как знать, Гунгун, как знать, – хохоча, воскликнул он. – Если эта женщина способна водить за нос всю столицу и излечить смертельное отравление, почему бы ей не одурачить и всего лишь евнуха?

Лицо Янь Гуна залила густая краска.

— Я ее найду! – выпалил он. – Клянусь моим кнутом, я ее найду!

— Разумеется, найдешь, – став серьезным, сказал Ли Цзэ. – Я должен лично поблагодарить ее за мое спасение и наградить.

«А все же, как она выбралась?» – подумал Ли Цзэ в то же время, окидывая взглядом покои Хуанфэй. Ответа на эту загадку он так и не нашел – тогда.

Янь Гун был несказанно раздосадован своей оплошностью: Мэйжун выставила его дураком перед Ли Цзэ.

Он еще раз обыскал покои Хуанфэй, полагая, что где-то может оказаться потайной ход, который нашла или сделала эта хитрая женщина, но нашлась лишь крысиная нора в углу, протиснуться через которую Мэйжун при полном желании не могла: в нее даже кошка не пролезла бы и не всякая крыса сумела бы. Янь Гун тут же исправил свои выводы: мышиная нора, а не крысиная.

На другой день Ли Цзэ с войском Чжунлин отправился в город – помогать разбирать завалы. Министры отговаривал его, ссылаясь на его ранение, но Ли Цзэ сказал:

— Как царь, я не могу оставить свой народ в беде. Пришлось бы – и на брюхе пополз бы. Лучше откройте казну, нужно заново отстроить столицу.

Янь Гун тоже отправился в город, но со своей целью: ему предстояло разыскать Мэйжун. И, разумеется, миндальничать он с ней не станет, когда найдет, – если придется, за волосы притащит обратно во дворец. Но он все же надеялся, что до такого не дойдет.