Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 180 – Джин Соул

— Так что же, – спросил староста, – А-Цзэ, ты останешься бандитом?

Бандиты осклабились, но ухмылки сползли с их лиц, когда Ли Цзэ сказал:

— Нет, и бандитом я не останусь.

— Что же ты тогда будешь делать? – нахмурился Цзао-гэ.

Ли Цзэ набрал полную грудь воздуха, шумно выдохнул и сказал:

— Я завоюю это царство и стану его правителем.

Крестьяне вытаращились на него, бандиты гоготнули, но Цзао-гэ остался серьезным. Он пристально глядел на Ли Цзэ, словно хотел прочитать его мысли. Мальчишка не просто похвалялся, он всерьез верил, что ему удастся провернуть это.

— И как же ты один завоюешь целое царство? – усмехнулся Цзао-гэ.

— Почему один? – спокойно возразил Ли Цзэ. – Разве у меня нет сотни храбрецов?

Вот тут уже бандиты гоготать перестали и уставились на Ли Цзэ с таким же изумлением, что и крестьяне.

— Хочешь, чтобы бандиты стали твоим личным войском? – уточнил Цзао-гэ, высоко поднимая бровь.

— А почему нет? – рассудительно ответил Ли Цзэ. – Разве слава не та же добыча?

На это Цзао-гэ не нашелся с ответом.

— Слушай, – просиял Янь Гун, – а ведь при царях всегда есть евнухи. Тебе-то и искать не надо, когда время придет. – И он хлопнул себя ладонью по груди.

— Ты что же, Гунгун, – спросил Цзао-гэ смехом, – не сомневаешься, что Ли-дагэ царем станет?

— Раз Цзэ-Цзэ сказал, что станет, значит, станет, – убежденно ответил Янь Гун. – Разве его не благословили Небеса? Ты ведь не думаешь, Цзао-гэ, что силу ему даровали только для того, чтобы вздернуть на воротах какого-то жирного вана? Небеса по мелочам не размениваются.

— Заставлять никого не буду, – сказал Ли Цзэ. – Одному тоже можно справиться, только это дольше займет.

— Вдвоем всяко быстрее, – сказал Янь Гун, ухмыляясь и демонстрируя ему свой кнут.

— Три – удачливее, чем два, – возразил Цзао-гэ, кладя Ли Цзэ руку на плечо. – Говоришь, слава тоже добыча?

Глаза Ли Цзэ вспыхнули: следом за Цзао-гэ и Янь Гуном подтянулись и остальные. Первый шаг был сделан.

Так Ли Цзэ начал завоевание царства Хэ.

Раздав добро вана крестьянам, бандиты вернулись в горы Чжунлин, прихватив с собой волов и телеги, на которые потом свалили собственные пожитки: отправиться завоевывать царство каждый предпочитал со своим добром, которое они успели награбить за разбойничью жизнь. Такой узел или сундук имелся у каждого, даже у Янь Гуна. У Ли Цзэ ничего не было: свою долю награбленного в доме вана он отдал старухе-соседке, чтобы та присматривала за могилой его матери.

Они ехали от деревни к деревне, от поселка к поселку. Между набегами, когда разбойничья сотня останавливалась на ночлег или у реки, чтобы напоить лошадей и волов, Цзао-гэ или кто-нибудь из бывших солдат учил Ли Цзэ обращаться с мечом и ездить верхом. В одном из поселков, в доме тамошнего вана Цзао-гэ присмотрел хорошего коня – красивого, вороной масти, с роскошной гривой и хвостом – и увел его для Ли Цзэ.

— Будущий царь, – сказал он серьезно, – должен ездить на царском коне.

Сбрую для коня они тоже раздобыли во время одного из набегов. Ли Цзэ скоро выучился ездить верхом, и теперь ему не нужно было ехать позади Цзао-гэ. Коня Ли Цзэ назвал Громом.

Чем дальше они продвигались, тем больше слухов о них расползалось по царству Хэ. Цзао-гэ об этом позаботился: пускал впереди нескольких переодетых людей, которые, притворяясь сказителями, рассказывали о силаче Ли Цзэ из гор Чжунлин, который собирается завоевать царство Хэ и освободить простых людей. Валун, который Ли Цзэ пинком отправил полетать, давно в их рассказах превратился в гору, и жители деревень и поселков уже с нетерпением ждали приезда разбойничьей сотни – хотелось поглядеть на силача, о котором при жизни легенды слагают.