Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 157 – Джин Соул

— Вот же чушь. Она вовсе не из-за тебя в обморок хлопнулась. Тут другое.

— Что? – удивился Ху Фэйцинь.

Ху Вэй хитро прищурился:

— А тебе не показалось, что эта… императрица и твой Ли Цзэ знакомы?

— Откуда? – возразил Ху Фэйцинь.

— Ну, ты ведь не знаешь, чем он занимается в свободное время, – пожал плечами Ху Вэй.

— Глупости. Генерал Ли не из таких, чтобы… забавляться со смертными. К тому же он не покидал Небесного дворца многие годы, а разница во времени… Ни один смертный не сможет столько прожить.

— Вот именно, вот именно, – загадочно проговорил Ху Вэй, тут же вскинулся и объявил: – А нам самое время улиснуть!

— Мы ведь еще не поговорили с императором династии Вэнь, – возразил Ху Фэйцинь.

— Ли Цзэ этим займется. Зуб даю, он и так пожелает задержаться в мире смертных.

— Что за недомолвки? – недовольно спросил Ху Фэйцинь. – И вообще… Неудобно обременять генерала Ли еще и этим.

— Да он только рад будет, что разделит заботы Тяньжэня, – язвительно фыркнул Ху Вэй.

— Но сбегать, никого не предупредив…

— Почему не предупредив? Напишешь записку, что предоставляешь ему устроить все для грядущих переговоров.

— У тебя, я гляжу, ответ на все готов.

— Конечно, если ты хочешь, чтобы он повсюду таскался за тобой по миру смертных… – хитро покивал Ху Вэй.

Ху Фэйцинь помотал головой. Путешествовать в компании ортодоксального бога войны, может, и безопасно, но уж точно не весело. В переделки он им попасть не позволит, а какая же лисья вылазка без приключений? К тому же Ху Фэйциню не хочется лишний раз краснеть за Ху Вэя, который уже потирал лапы и явно строил коварные планы.

Ху Фэйцинь вздохнул и достал из рукава кисточку. Ху Вэй просиял и принялся помогать сочинять записку, а на деле просто толкал Ху Фэйциня под руку и предлагал какие-нибудь глупости. Но когда Ху Фэйцинь стал размышлять, как бы пришпилить записку к столу, чтобы ее не унесло ветром, Ху Вэй предложил действительно дельную идею:

— Закрепи ее духовной силой. Тогда он тебя не сразу хватится.

Так Ху Фэйцинь и сделал.

После они тщательно скрыли свое присутствие и улиснули.

Ли Цзэ этого и не заметил.

— Не понимаю, к чему так суетиться, – проворчал Правый министр, – женщины вечно падают в обморок.

Вдовствующую императрицу отнесли в ее покои и уложили на пол – кровати тут попросту не было и никакого подобия ложа тоже, только у центральной ширмы лежала свернутая вчетверо толстая шелковая подстилка, служившая, очевидно, раскидным ложем или одеялом. Придворные дамы засуетились около женщины с флаконами, наполненными ароматическими солями и благовониями – обычное средство при обмороках.

Ли Цзэ, вошедший вместе со всеми, окинул покои быстрым взглядом. Они были куда как скромные: светлые занавеси на окнах и стенах, несколько неярких ширм с пейзажами и тусклых светильников, небольшой столик, на котором лежала начатая вышивка – цветок орхидеи… Здесь не было даже зеркала, какие всегда бывают в женских покоях.

Ли Цзэ нахмурился:

— А что, нынче в обычаях лишать вдов даже элементарных удобств?

Оба министра и Мин Лу воззрились на Ли Цзэ, точно только что его заметили, да так оно и было. Ли Цзэ привык скрывать свое присутствие, его даже небожители не всегда замечали, куда уж простым смертным!