Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 109 – Джин Соул

— Лезь под кровать! – велел он глухо.

— Зачем? – удивился Ху Фэйцинь.

Морда Ху Вэя ненадолго показалась из-под кровати.

— Разыграем слуг. Они скоро придут забирать покрывало для гадания.

В Небесном Дао было упомянуто гадание по покрывалу новобрачных.

Считалось, что если союз будет процветающим, то на покрывале, которым те накрываются во время первого совместного сна, останутся следы ножек божков удачи. Кто такие «божки удачи» – Небесное Дао умалчивало. Бог удачи отнекивался, он к этому непричастен, да и не полез бы ночью в чужую спальню. Но факт оставался фактом: когда покрывало разглядывали, то находили отпечатки крохотных ступней, складывающихся в иероглиф «удача» или «неудача». Ли Цзэ видел пару таких покрывал, но не мог сказать с уверенностью, следы это «божков» или, скажем, мышей.

Они с Первым советником долго спорили, стоит ли забирать покрывало из покоев Небесного императора и будут ли на нем следы божков, если речь идет о союзе не двух живых душ, а двух целых миров. Первый советник сказал, что забрать в любом случае стоит, а уж со следами они как-нибудь разберутся: если знака «удачи» на покрывале не окажется, его всегда можно пририсовать самим. Ли Цзэ неодобрительно покачал головой, но Первый советник беспечно отмахнулся: пустяки, мировое соглашение между мирами важнее столь несущественного проступка, как фальсификация божественного отпечатка.

— И что дальше? – не понял Ху Фэйцинь.

Ху Вэй заливисто засмеялся, смех его перемежался с лисьим тявканьем:

— Представь себе, они зайдут, а нас-то и нет! Только чудесным образом снятая одежда!

— Какое ребячество! – закатил глаза Ху Фэйцинь. – Детство в холке заиграло?

— Лезь под кровать, – повторил Ху Вэй, – или я тебя за хвост сюда втащу!

Ху Фэйциню пришлось лезь под кровать. Места там было много, но Ху Вэй тут же перестроился так, чтобы привалиться к нему боком. Хвост его энергично вилял.

— А теперь – молчок, – страшным шепотом сказал Ху Вэй, расслышав вдалеке шаги слуг.

Ху Фэйцинь и сам прекрасно понимал, что нужно помалкивать: если слуги найдут их под кроватью, будет очень неловко.

Вошли две феи, которые обычно помогали Ху Фэйциню переодеваться. Одна из них держала прижатым к груди свернутое замысловато новое покрывало. Из-под кровати было видно лишь их подолы, но Ху Фэйцинь узнал их по запаху.

Непродолжительное молчание, длившееся пару мгновений, – видимо, феи увидели и одежду, и пустую кровать, – сменил пронзительный визг, как визжат все женщины, если видят что-то страшное или противное. Они выронили новое покрывало и помчались наперегонки, зовя на помощь.

— Вылезаем! – скомандовал Ху Вэй.

— И не стыдно тебе?

— За что? – искренне удивился Ху Вэй.

Ху Фэйцинь закатил глаза:

— За розыгрыш этот! Перепугали же их, сейчас сюда весь дворец сбежится. И как тебе удалось меня на это подбить!

На самом деле Ху Фэйцинь знал, как. У него не было детства как такового. Он не играл. Он тренировался. Он учился. Побыть ребенком у него возможности попросту не было.

А лисы – как большие дети: если им шлея под хвост попадет, начинают дурачиться и играть, пока с лап не валятся от усталости. Ху Фэйцинь не знал, как поступать в таких случаях. Впадать в детство – недостойно, кататься по кровати или по полу от смеха – недостойно, Небесный император и вообще взрослый человек не должен так поступать, а лиса в нем так и подмывает все это делать!