Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 105 – Джин Соул

Обе процессии остановились у свадебного шатра. И Ху Вэй, и Ху Фэйцинь до этого сунули нос в Свадебное Дао, чтобы знать, что к чему, ведь традиции небожителей и демонов значительно отличались, не говоря уже о том, что их с легкой лапы Недопеска пополнили еще дюжиной нововведений.

Недопесок, как лиспорядитель, вылез из духовной сферы и носился вокруг них с задранными хвостами, выкрикивая название каждого последующего ритуала: и покланяться на все четыре стороны нужно, и благовония воскурить, и винишка хлебнуть для бодрости духа. И он же собственнолапно помог Ху Вэю и Ху Фэйциню связать концы лент мудреным узлом, не забыв выкрикнуть при этом:

— Союз двух миров! Крепче сплетенных хвостов! На тысячу веков! Тысячью узлов! – Хотя узлов, конечно же, была вовсе не тысяча, но красного словца, а больше – рифмы ради, Недопесок прилгнул.

Присутствующие демоны одобрительно загудели. Небожители не торопились выражать одобрение, но, заметив взгляд Ли Цзэ, который ничего хорошего не предвещал и каждого промолчавшего взявший на заметку, тоже принялись выкрикивать что-то одобрительное. Никому не хотелось, чтобы его вышвырнули из Небесного дворца и уж тем более, чтобы повесили на воротах!

После Ху Вэй и Ху Фэйцинь выпили вино: первую чарку – сцепившись локтями, вторую – лицом к гостям, а в третий раз выплеснули вино в воздух, чтобы и миры с ними «выпили».

Лиспорядитель свадеб при этом выкрикивал что-то по-лисьи, но музыка и гомон гостей заглушили его слова. Недопесок нисколько не расстроился и продолжал кричать собственного удовольствия ради: «Пей до днов, не жалея хвостов!»

Дальше была скучнейшая – по мнению Ху Вэя – часть церемонии: сидеть на тронах, выслушивать поздравления и принимать подарки. Ху Фэйцинь тоже считал, что это скучно, напоминало его небесную рутину, но несколько примирился с этим, потому что кое-какое разнообразие в эту рутину внесли именно подарки. Некоторые были настолько чудовищны, что об этом еще с полста небесных лет говорили!

Ху Фэйцинь еще краем глаза приглядывал за семьей Ху, благо что из-под вуали это можно было делать незаметно. Ху Цзин все косился на Ху Сюань, которая вместе с Лао Луном была на стороне небесных гостей. Ху Сюань искусно притворялась, что других лис видит впервые в жизни, а Лао Лун притворялся, что рассказывает ей, кто есть кто в лисьей процессии. Вряд ли Ху Цзин что-то заподозрил, тем более что глаза Ху Сюань еще не вернули себе прежний цвет.

Присутствие на свадьбе Чангэ произвело настоящий фурор среди небожителей. Он, как посаженый отец, хорошо справлялся со своей ролью, даже произнес небольшую речь, выдержанную в духе даосизма.

Небожители полагали его давно умершим, а теперь переглядывались и спрашивали друг у друга взглядами: «А уж не будет ли принц Чанцзинь – по праву старшего – претендовать на небесный трон?»

Но Чангэ в конце своей речи упомянул, что он обитает в облике даоса в мире смертных.

После гости принялись есть и пить, чествуя союз двух миров. Напряжение, поначалу царящее между сторонами, несколько сгладилось. Лапу к тому приложил и Недопесок. Он разыскал Мо Гуна и стал с ним болтать, они всегда были дружны. Глядя на это, и другие небожители стали заговаривать с демонами.

Думается, демонам больше хотелось бы поговорить с Ху Фэйцинем, но перед шатром стоял Ли Цзэ и стоял с таким видом, что к шатру осмеливался подходить один только Недопесок, причем не только подошел, но и зашел в шатер, и даже наполовину залез к Ху Фэйциню на колени, чтобы получить свою порцию похвалы за лисоустройство праздника.