Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 43 – Джин Соул

Мин Лу потом страшным шёпотом рассказал ей, что Ван Жунсину едва ли не с самого рождения снятся страшные сны, только он их не запоминает, поэтому всего пугается, даже собственной тени. Его и лекари смотрели, и монахи, но всё без толку.

Белая змея с неудовольствием подумала, что мороки с этой парочкой будет много, но даже не представляла, чем всё это обернётся.

С тех пор, как белая змея поселилась в гареме царя, прошло, должно быть, три четверти года. Распорядителя белая змея больше не видела (видимо, в гарем он приходил, только чтобы привести очередную наложницу), потому несказанно удивилась, когда одним утром он объявился на пороге её покоев в сопровождении нескольких служанок и придворных дам и объявил:

— Царская наложница Бянь-нюй, встань и выслушай царский указ.

Белая змея и виду не подала, что встревожилась. Разве она чем-то прогневала царя? Или это главная наложница на неё нажаловалась в отместку за то, что белая змея привечает принца и его молочного брата? Белая змея послушно встала и сложила руки на животе, как полагалось делать женщинам, если к ним обращались вышестоящие персоны.

Распорядитель прочистил горло, развернул свиток с золотыми кистями и громко прочёл:

— Царская наложница Бянь-нюй должна будет переселиться в павильон Феникса, где через три дня станет женой царя.

— Что-о?!

Распорядитель свернул свиток с золотыми кистями, развернул другой, не менее вычурно оформленный, и зачитал ещё один указ, в котором говорилось об объединении царства Вэнь и царства Мин в одно. Названия у царств остаются прежние, но считаться они теперь будут империей, а стало быть, царь станет императором Вэнь. Царская наложница, когда выйдет за него замуж, станет императрицей Вэнь, а наследник трона Мин Лу так и останется Мином и наследником. Если же императрица родит ещё одного наследника, то новую империю поделят надвое, и второй ребёнок уже будет носить фамилию Вэнь.

— Размечтались! – прошипела белая змея.

Но придворные дамы и служанки накинулись на неё всем скопом и утащили в павильон Феникса, где принялись делать из неё достойную невесту: мыть, переодевать, красить и напутствовать на супружеское ложе всякими глупостями.

Белая змея их не слушала, лихорадочно соображая, как ей выкрутиться. С чего этот царь вообще вздумал жениться? И почему именно на ней? У него же полно других наложниц, не мог выбрать кого-то другого? Ложиться с ним белая змея не собиралась, да и не могла, потому что женское обличье было фальшивкой и не создано для плотских утех. Корень жизни царь бы об неё обломал, это точно.

Когда белую змею ненадолго оставили в покое, она поспешно воспользовалась духовными силами, чтобы создать пилюлю, лишающую мужских сил, и бросила её в кувшинчик со свадебным вином, которое уже принесли в покои вместе с чашками.

Церемония была роскошная и жутко нудная. Белая змея с трудом удерживала зевоту и развлекалась тем, что кидала уничижительные взгляды на наложниц, которые должны были присутствовать на свадьбе. Кусали себе хвосты от зависти, что место царской жены досталось не им. После церемонии белую змею увели обратно в павильон Феникса, где она должна была дожидаться царя.

Первым же делом белая змея проверила свадебное вино: вдруг подменили? Но это был тот же самый кувшинчик. Заслышав шаркающие шаги за дверью, белая змея наполнила две чарки и уселась к столу. Царь Вэнь вошёл в покои и тяжело опустился за стол. Белая змея придвинула ему свадебную чарку, царь посмотрел на неё, но пить не стал.