Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 179 – Джин Соул

Чжу Вансян кивнул:

— Мальчишку не мешало бы выпороть. Для острастки и вообще в воспитательных целях.

Ван Жунсин засмеялся:

— Императоров нельзя пороть.

— И очень жаль.

Ван Жунсин кивнул.

Слышал бы это Мин Лу…

Ли Цзэ нравилось отдыхать в саду. Он слушал пение птиц, наслаждался ароматом цветов, а благодаря «чудесным явлениям» ещё и запахом цветущих деревьев и был откровенно счастлив, потому что в павильоне Цзюйхуа его возвращения ждала не пустая постель, как это бывало прежде, а Су Илань.

Белая змея зачастую составляла ему компанию, забравшись к Ли Цзэ за пазуху, но в этот день поленилась и зарылась в гнездо, устроенное из покрывал и простыней. Ли Цзэ не настаивал: быть может, Су Илань хотелось побыть одной, у всех бывают временами такие дни.

Ли Цзэ ушёл в садовую беседку и велел, чтобы его не беспокоили: несколько часов тишины и покоя бесценны даже для бога.

Но его всё же побеспокоили. Ли Цзэ услышал чьи-то шаги и, открыв глаза, увидел Ван Жунсина. Его появление Ли Цзэ даже обрадовало: юноша всегда его сторонился.

Ван Жунсин остановился в трёх шагах у беседки, сложил кулаки и сказал:

— Мой царь, один человек желает тебя видеть.

Ли Цзэ несколько растерялся:

— Почему ты меня так назвал? Разве не Мин Лу твой император?

— Боги выше императоров, – возразил Ван Жунсин, слегка смутившись. Он оговорился – по старой привычке, но не хотел первым признаваться Ли Цзэ, кто он такой. Полагал, что начать должен всё-таки Янь Гун.

— Хм… – озадаченно хмыкнул Ли Цзэ. – И что за человек желает меня видеть?

— Он не из дворца. – Ван Жусин постарался скрыть свое волнение. – Ты разрешишь ему говорить с тобой, мой царь?

Чжу Вансян стоял поодаль, спрятавшись за деревом, вернее, ухватившись за дерево рукой, как за спасательную соломинку. Он был потрясён, увидев Ли Цзэ.

— Точно такой же… – прошептал Чжу Вансян.

Ли Цзэ выглядел точно так же, как в год становления, ничуть не изменился, несмотря на вознесение и обожествление. Чжу Вансяну, а вернее, Янь Гуну в нём даже показалось, что не было тысячи лет разлуки, будто они расстались только вчера.

Тут он заметил, что Ван Жунсин подаёт ему какие-то знаки, и сообразил, что нужно подойти. Каждый шаг давался ему с трудом, ноги отяжелели и не слушались. Чжу Вансян ведь так ничего и не придумал, а сейчас в голове и подобия мыслей не осталось.

Ли Цзэ смотрел на него со сдержанным интересом, но не узнавал. У бога войны сейчас было человеческое восприятие: память склонна хранить в воспоминаниях идею о человеке, а не его точный облик, потому Ли Цзэ и не узнал его. Да у него и не было на это времени: Чжу Вансян, не дойдя до Ли Цзэ пять шагов, бухнулся сначала на колени, а потом и вовсе ничком, вытягивая руки впереди себя и складывая кисти рук одна на другую – церемонный поклон прошлых эпох.

— Что такое? – всполошился Ли Цзэ, вскакивая на ноги.

За всё то время, что он провёл во дворце Мин Лу, он ни разу не видел, чтобы слуги так кланялись. Распластавшийся по земле человек походил на раздавленную бабочку. В его позе было что-то знакомое, но Ли Цзэ пока не мог уловить, что именно.

— Прости меня, – выдавил Чжу Вансян. – Я так тебя подвёл!

— За что ты просишь у меня прощения? Я тебя даже не знаю, – возразил Ли Цзэ со смутной тревогой.