Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 162 – Джин Соул

— Поговорим… – прошептал Чжу Вансян, и на его лице забрезжила слабая улыбка.

— В этой жизни я не никчёмный, – с долей гордости сказал Ван Жунсин.

— Ты и не был никчёмным.

— Был, – в свою очередь возразил Ван Жунсин. – Ты разве забыл, как у меня всё из рук валилось? Зато теперь я хорошо езжу верхом, и умею управляться с мечом, и метко стреляю из лука. Нас с Лу-эром учили лучшие мастера царства. Я не настолько вынослив, как Лу-эр, но ни в чём ему не уступаю!.. А ты?

Чжу Вансян некоторое время молчал, потом сказал тихо:

— А я в этой жизни… не евнух.

Зрачки юноши расширились. Он знал, как болезненно Янь Гун относился к собственному увечью. Это и в самом деле можно было считать «достижением».

Они говорили долго, взбудораженные чудесным воссоединением после тысячелетней разлуки, а потом и сами не заметили, как заснули. Один – в кровати, другой – в кресле. Им ничего не нужно было ни говорить, ни объяснять, ни доказывать. Мятущиеся души успокоились: из души Чжу Вансяна медленно истаивала одержимость, а Ван Жунсин – впервые в этой жизни! – крепко заснул, и кошмары ему больше не снились.

Была у Мин Лу небольшая слабость: что бы ни происходило в его жизни, даже если это был сущий пустяк, он принимался себя накручивать и доводил до такого состояния, что или впадал в гнев, или в уныние; а когда на него находил упрямый стих, то совладать с ним могла только вдовствующая императрица или его молочный брат. Но Ван Жунсин бессовестным образом променял брата на какого-то смазливого незнакомца и выставил из покоев, как обычного слугу, хотя и эти покои, и весь дворец, и вообще всё царство принадлежит ему, Мин Лу.

Мин Лу отправился за утешением к мачехе, но придворные дамы не позволили ему войти – и они туда же! – поскольку вдовствующая императрица, по их словам, отдыхала. Мин Лу склочно осведомился, не с богом войны ли. Старшая придворная дама неодобрительно на него посмотрела и сказала, что бог войны размечает место для постройки нового павильона.

Мин Лу взвился: вздумал что-то строить на территории дворцового комплекса, не спросив разрешения у действующего императора? – но потом вспомнил, что это уже обсуждалось с министрами, а новый павильон был предназначен вовсе не для бога войны, а для грядущего подписания мира между небожителями и демонами.

Сердясь, что раздражение сорвать не на ком, Мин Лу решил вернуться в покои Ван Жунсина.

— Император я или нет? – бурчал он себе под нос. – Прикажу ему, пусть немедленно рассказывает, откуда у него такие знакомые. Притащил во дворец неизвестно кого, на собственную кровать уложил, уставился на него во все глаза, а на собственного молочного брата едва взглянул.

У дверей покоев Мин Лу увидел старого слугу.

— А ты что тут делаешь? – резко спросил Мин Лу. – Подслушиваешь?

Старый слуга принялся кланяться, как болванчик, и торопливо сказал:

— Молодой господин Ван отослал меня и велел ждать здесь.

Мин Лу пренебрежительно фыркнул – наверняка врёт старый хрыч! – и решительно распахнул двери в покои молочного брата. Зрелище, представшее его глазам, заставило юношу густо покраснеть от злобы: эти двое, оказывается, уже крепко спали!

— Иди за мной, – велел Мин Лу старому слуге, резко развернувшись, и быстро вышел из покоев.