Книга Пучина Сирены, страница 200 – Марта Уэллс

— Но земные обитатели не смогли его выпустить, потому что открыть ловушку может только представитель его собственного вида или кто-нибудь очень близкий к нему, вроде консорта-полукровки. А потом что-то случилось, и они сбежали.

Звон тоже стал подпрыгивать на месте.

— Если его тело спит, а сознание нет, и он столько циклов пробыл здесь…

— То он, наверное, свихнулся от одиночества, если уже не был безумен, когда его сюда посадили!

— Да, – прервала Малахита их домыслы. – Но зачем его вообще заточили в подводную темницу, куда могли попасть лишь члены его собственного вида?

Все замерли, обдумывая сказанное. Лун выдал очевидный ответ:

— Потому что кто-то могущественный хотел его наказать, а оставлять его в другом месте было небезопасно. – Предтеча обратил земных обитателей в бегство, а еще заставил Сквернов напасть на раксура и породить полукровок. Хорошими его намерения точно не были.

Малахита одобрительно кивнула.

Нефрита сказала:

— Как же нам узнать наверняка?

— Я спрошу его после того, как убью Сквернов. – Малахита встала, расправила крылья и, выпрыгнув из укрытия, опустилась на пол зала.

Звон и Лоза потрясенно отшатнулись. Нефрита издала сдавленный стон, полный ярости и недоумения. Лун лишь уставился Малахите вслед.

— Неожиданно, – признал он. Хотя, если задуматься, все к этому и шло.

Нефрита зарычала и бросилась следом за Малахитой. Лун не отставал.

Он приземлился на пол, готовый ко всему. Прародительница и владыки резко обернулись, когда у них за спиной возникла Малахита. Все Скверны были в крылатых обличьях, но Сумрак оставался в земном. Тедей схватил его за шею и приставил к горлу когтистую лапу – лишь из-за этого Малахита пока не начала рвать Сквернов на куски.

Сумрак не перевоплотился. Он вообще выглядел так, словно вот-вот свалится с ног от истощения. Его бледная кожа приобрела сероватый оттенок, под глазами появились синяки, одежда испачкалась и порвалась. Он смотрел на Малахиту так, будто решил, что она ему мерещится. «Ну конечно, – подумал Лун. – Они его не кормили». Оказавшись перед выбором, есть мясо земных обитателей или голодать, Сумрак наверняка выбрал голод. Скверны могли заставить его есть, пригрозив убить Луна и остальных, но им было на руку, что он ослаб.

Малахита медленно зашагала к прародительнице. Лун никогда прежде не видел, чтобы кто-нибудь так смотрел на Сквернов. Будто те были любопытной добычей, которую непросто поймать, но которая все же попалась ей в когти.

Прародительница не шелохнулась, однако Лун заметил, как она напряглась всем телом. Она сказала:

— Ты так сильно нас ненавидишь. Что же такого ужасного мы тебе сделали?

— Вы отняли у меня консорта и уничтожили мой двор. – Малахита склонила голову набок и улыбнулась. – Не пытайся влезть мне в голову. Я ведь могу тебя впустить.

Лун не увидел, но ощутил, как занервничали владыки. Малахита вела себя совсем не так, как они ожидали, и это их пугало. «Она не притворяется. Она и правда их не боится, и Скверны это понимают». Лун подумал, не этим ли занималась Малахита в тот цикл, когда охотилась на стаю, которая уничтожила восточную колонию. Узнавала о них все, что можно; училась противостоять их чарам, пока те вовсе не перестали на нее действовать; училась презирать их, а не бояться. Может быть, в этом и заключался ключ к победе над Сквернами – все зависело от решимости и силы воли.