Книга Пучина Сирены, страница 148 – Марта Уэллс

Земной обитатель продолжал смотреть вслед кораблю; он даже нагнулся и вытянул шею так, чтобы разглядеть низ корпуса. Лун же рассматривал скелет, пока расстояние и сумерки не скрыли его. Шахтеры напомнили ему о том, что жизни многих других народов зависели от того, уничтожат они эту стаю Сквернов или нет. И неважно, что народы эти ни о чем не догадывались.

Тем временем Коралла не делала ровным счетом ничего, чтобы разозлить Луна или привлечь к себе его внимание. На палубе она не подходила к нему слишком близко, в дверях всегда уступала дорогу, чтобы он прошел первым. Казалось бы, Луна это должно было успокоить, однако он, напротив, все больше старался держать ее в поле зрения. И ему казалось, что именно этого Коралла и добивается.

Облокотившись на борт, Селадонна посмотрела на Луна – тот сверлил Кораллу подозрительным взглядом. Его сестра сердито сказала:

— Не знаю, какие нравы приняты у раксура в Тумане Индиго, но тебе не стоит ждать от Кораллы каких-то непристойных выходок. Ни Малахита, ни Оникса не потерпели бы такого поведения. Нас по-другому воспитывали.

Лун из вредности спросил:

— Малахита что, колотила тебя за непослушание?

— Ха. Если бы тебе хоть раз пришлось сидеть перед ней и Ониксой и объяснять, что именно творилось в твоей голове, когда ты решил подраться со своей двоюродной сестрой из другого рода, то ты бы мечтал о взбучке.

Лун решил запомнить эту тактику, чтобы испытать ее на Стуже, а затем напомнил себе, что еще неизвестно, вернется он в Туман Индиго или нет.

Ночь окутала корабль. Они летели низко и слышали стрекот вечерних насекомых, но те их не беспокоили. Шафрана осторожно подошла к Луну и Селадонне и передала, что Коралла приглашает их поужинать с ней. Лун сказал Шафране, что он не голоден, и пошел прятаться в трюм.

Воины Кораллы и Селадонны разделили между собой все обязанности – одни помогали вести корабль, другие стояли на страже, – так что окрыленным Тумана Индиго оставалось лишь бездельничать. В конце концов все они оказались в одной из маленьких кают вместе с Луном.

— Невыносимо, – бурчала Флора, устраиваясь на полу у входа. – Они же делают всю работу. А мы из-за этого кажемся никчемными прихлебателями.

— Ты про Сквернов-то не забывай, – заметила Песня и пихнула Корня, чтобы освободить место для себя. – Если повезет, то мы с ними сразимся.

— Да вы обе с ума сошли, – сказал им Звон. – Если повезет, мы вообще никогда больше не увидим Сквернов.

Лун был с ним согласен, однако он сомневался, что так будет. Воины еще немного поворчали, пожаловались на жизнь, но вскоре затихли. Палуба была сложена из мягких, упругих досок, и кровать из них получилась отличная. Окруженный запахами друзей и теплом Звона, прижавшегося к нему, Лун уснул быстрее, чем ожидал.

Среди ночи он резко пробудился, случайно толкнув Звона локтем.

— М-м-м? – спросонья спросил воин.

Лун шикнул на него. Остальные не шевелились, но Лун видел, что глаза Флоры тоже открыты. Он прошептал:

— Ты слышала?

— Да. – Воительница медленно приподнялась на локте. – Прямо под нами, верно?

— Я тоже слышала, – прошептала Песня.

Корень начал было:

— А я ничего…

Снова раздался шум – Лун больше почувствовал, чем услышал, как кто-то украдкой скребется по дереву. «Под кораблем», – подумал он. Звон зашипел. Лун наклонился поближе к доскам и сделал глубокий вдох. Однако в этом месте корпус судна был слишком толстым, и Лун чуял лишь запахи воинов.